— Есть за что. И… Ирина, вы… В общем, можно просто Виталий.
Старший лейтенант улыбнулась, но не удержалась:
— Хорошо, Виталий Иннокентьевич.
Чикатило вернулся из командировки вечером следующего дня. В числе прочих пассажиров он сошел с поезда и двинулся по перрону, помахивая портфелем. Вокзал жил своей привычной, суетливой жизнью. Мужчина спокойно лавировал в толпе, пока не заметил в стороне торговок с цветами, семечками и прочей ерундой.
— Сынок, попробуй семечки, — помахала пухлой рукой пожилая женщина, заметив покупателя в плаще и шляпе. — Вкусные!
Чикатило подошел, но семечки брать не стал, покачал головой.
— Спасибо. Мне не нужно.
Он прошел дальше, остановился рядом с другой торговкой. Перед нею на картонке стояли небольшие горшочки с фиалками. Чикатило мягко улыбнулся.
— Почем фиалочки?
— А вам какую? — торговка с удивлением смотрела на необычного покупателя — обычно фиалки брали женщины. — Вот ампельные, вот сеточка, а вот узамбарские, с бахромой.
Чикатило некоторое время разглядывал фиалки, наконец выбрал горшок с нежно-сиреневыми цветами.
— Эту. Узамбарскую.
Женщина ловко подхватила горшок, завернула в газету.
— Хорошую выбрали. Для кого берете?
Покупатель снова улыбнулся.
— Для жены, Фенечки.
Расплатившись, Чикатило забрал завернутый горшок и затерялся в вокзальной толпе. Торговки проводили его взглядом.
— Обходительный мужчина, — мечтательно сказала пожилая.
— Заботливый, — согласилась цветочница.
— А вот мой кобель, — сплевывая семечную шелуху, вздохнула пожилая, — мне отродясь цветов не покупал…
— …Таким образом, характер ранений, нанесенных жертве, совпадает с характером ранений, ранее нанесенных несовершеннолетнему Годовикову И., — Горюнов дочитал заключение медэкспертов, отложил его и пробежал глазами по лицам собравшихся на совещании.
В кабинете было людно. По одну сторону стола привычно уже расположились члены московской группы под руководством Кесаева. По другую — Липягин и местные офицеры. Во главе стола сидел непривычно мрачный Ковалев.
— Спасибо, Олег, — сказал Кесаев и посмотрел на Ковалева, словно предлагая ему высказаться. Но хозяин кабинета отвел глаза, и следователь вынужден был говорить сам: — Таким образом, товарищи, следует признать, что мы с вами шли по ложному следу. Пока мы пытались доказать вину Шеина и Жаркова, настоящий убийца оставался на свободе, и это стоило жизни…
Кесаев запнулся, снова посмотрел на полковника. Тот по-прежнему смотрел в сторону, но все же ответил:
— Личность погибшей пока не установлена.
Автобус притормозил у остановки. С шипением раскрыл двери. Тарасюк, высокий, но слегка рыхловатый парень с дурашливыми глазами навыкате, сидел у окна, упершись лбом в стекло, и смотрел на пассажиров, смешно карабкающихся в автобус. Внимание его привлекла девушка — чистенькая, опрятная, удивительно милая, при этом несколько простоватая.
Тарасюк изогнулся, высматривая, как незнакомка входит в автобус. Отлипнув от стекла, он нашел ее взглядом среди зашедших в салон пассажиров.
— Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка «Гостиница „Московская“», — сообщил голос диктора.
Девушка бросила монетку в билетную кассу, отмотала и оторвала билетик, пошла через салон, выискивая свободное местечко. Одно обнаружилось напротив Тарасюка.
Тарасюк смотрел на нее с улыбкой. Заметив это, девушка улыбнулась в ответ. Неожиданно парень оскалился, сделал зверское лицо и громко клацнул зубами, словно дикий зверь. Незнакомка от неожиданности вскрикнула, вскочила. Тарасюк, запрокинув голову, расхохотался. Пассажиры смотрели на него с испугом. Девушка поспешно ушла в другой конец салона. Парень гыгыкнул пару раз, зыркнул на какую-то бабку так, что та отвернулась, и снова уставился в окно.
Совещание в кабинете Ковалева продолжалось второй час.
— Пришел результат анализа мужских выделений с трупа. Если это сперма убийцы, а иного не предполагается, то у нашего преступника четвертая группа крови, — докладывал свежие новости Липягин.
— Что нам это дает? — спросил Горюнов.
— Это дает нам возможность значительно сократить группу потенциальных подозреваемых, — ответил за Липягина Кесаев.
— А у нас уже есть такая группа? — наконец прервал молчание Ковалев. — И кто в нее входит? Все мужчины Ростовской области?
— Все половозрелые мужчины Ростовской области, имеющие четвертую группу крови, — поправил его следователь. — Согласитесь, таких значительно меньше.
— Вы, Тимур Русланович, сейчас предлагаете иголку в стоге сена искать. И потом, у меня нет сведений по группам крови населения, — хмыкнул полковник.
— Значит, будем собирать такие сведения, — спокойно сказал Кесаев.
— Как вы это себе представляете? — подал голос Липягин. — Простите, товарищ полковник, но это привлечет внимание, не говоря уже о том, что не даст никакого результата.
