Он указал на старшеклассников, стоящих позади него:
– Кстати, познакомься с моими друзьями. Тот, кто ворчит о сломанном телефоне, – Сон Хотэ, а тот, кто ноет, что макбук не включается, – Ли Чинхи.
Знакомство закончилось, и парни нарушили их счастливое воссоединение, как будто только и ждали этого.
– Вы решили устроить встречу одноклассников в такой момент? Я, конечно, понимаю – вы рады снова увидеться и всё такое, – сказал Хотэ, а затем и Чинхи подхватил:
– Давайте-ка первым делом с деньгами разберёмся?
– У меня сейчас вообще денег нет…
– Тогда я звоню в полицию, – пригрозил Чинхи и помахал из стороны в сторону своим телефоном.
Чихе, закусив губу, обдумывала ответ, а затем произнесла:
– У меня нет таких денег.
Тут Сокчу заступился за Чихе, защищая её от своих друзей, глядящих на девушку со злобой.
– Давайте так! Если Чихе не может отдать деньги сразу, дадим ей немного времени. А я стану её гарантом, – предложил он.
Хотэ и Чинхи на это только фыркнули:
– Что за ерунда? Вы с ней так близки?
– Ну, в тринадцать-то мы дружили. Чихе, сколько карманных денег тебе дают в месяц?
Девушка на мгновение задумалась. Никто не давал ей карманных денег. Но Чихе не хотела объяснять свою ситуацию двум малознакомым парням и старому другу, которого не видела целую вечность, поэтому ответила, что ей дают восемьдесят тысяч вон.
– Тогда будешь платить Хотэ и Чинхи по десять тысяч вон в течение тридцати четырёх недель.
Чихе подумала: «Триста сорок тысяч вон! Да это больше, чем месячная плата за комнату». Голову девушки заполнили мысли о деньгах, но она решила не показывать своего беспокойства. Этим ребятам совсем не обязательно знать о её трудностях.
– Ты разве не знаешь про инфляцию? С такими колебаниями курса доллара, как сейчас, нет никакой гарантии, что через тридцать четыре недели триста сорок тысяч вон будут иметь ту же ценность, – сказал Чинхи.
Сокчу, выслушав возмущение друга, недовольно приподнял уголок рта:
– Тебе ж самому родители дают карманные, какие могут быть разговоры о ценности денег? Да ты и не ростовщик, будь проще. Друзья не должны так строго относиться друг к другу.
Хотэ и Чинхи отвернулись и начали шептаться, словно стратеги, обсуждающие план операции. А затем повернулись назад с решительными лицами. Чинхи указательным пальцем поправил очки и сказал:
– Хорошо. Будешь выплачивать нам по десять тысяч вон каждую неделю. Ты знакомая нашего друга, но на всякий случай мы напишем тебе долговую расписку.
– А как её писать? – спросил Хотэ.
– Хм, не знаю, – ответил Чинхи. На его лице так и читался вопрос: «Зачем спрашивать очевидные вещи?»
– Совсем, что ли? Поищите в интернете, – ухмыльнувшись, сказал Сокчу, который явно играл среди них роль Соломона.
Парни, перестав интересоваться Чихе, втроём полезли в интернет. И тут у неё громко зазвонил телефон.
– Алло? О, уже столько времени?.. Я мигом. Прошу прощения!
Чихе положила трубку и покрепче завязала шнурки на кроссовках.
– Ребята, можете написать эти расписки и передать потом, пожалуйста? Мне нужно срочно идти. И ещё, меня зовут Чихе, и я учусь в третьем классе второго года обучения старшей школы «Чиз».
Хотэ уставился на девушку: он уже вырвал листок и приготовился писать расписку. Но Чихе снова так стремительно убежала, что никто не успел ей ответить. Ребята надели рюкзаки и рванули следом.
– Почему она быстрее нас? Она же ростом нам по пояс! Может, на лёгкую атлетику ходит?
Парни запыхались. Они добежали до улочки, где расположились кафе, примерно в пятнадцати минутах ходьбы от школы. В толпе пешеходов Сокчу сразу узнал спину Чихе, которая зашла в одно из заведений.
– Украла наши деньги и отправилась в кафе? Невероятно! – проворчал Хотэ.
– Давайте дождёмся её у входа и устроим засаду, – прошептал Чинхи, нагнувшись к друзьям, словно детектив.
На это Сокчу неодобрительно поджал губы и взглянул на друзей:
– Эй, разве она преступница?
– Куда она делась? – вдруг спросил Чинхи.
Он прижался лицом к окну кафе и с подозрением заглянул внутрь. Чинхи заметил, как Чихе в фартуке, с волосами, собранными в аккуратный хвост, пробежала мимо столика к эспрессо-машине – посетитель заказал кофе. Видно, она делала это не первый раз.
Колокольчик на двери зазвенел.
– Добро пожаловать, – приветливо сказала Чихе, но когда она увидела, кто зашёл, сразу смутилась.
Сокчу сложил руки в извиняющемся жесте. Чинхи сверкнул своей фирменной улыбочкой и широкими шагами подошёл к ней.
– Что посоветуете заказать? – всё так же колко спросил Чинхи.
Чихе подняла взгляд, бросила его на парней, а затем откашлялась и протараторила:
– Если у вас нет никаких особых предпочтений в кофейных зёрнах, советую вам кофе дня. Сегодня мы предлагаем эфиопский с фруктовой кислинкой.
Хотэ внимательно выслушал её ответ, кивнул и сделал неожиданный заказ:
– Вот как? Тогда нам три клубничных латте.
Парни сели за ближайший к барной стойке столик и уставились на Чихе. Они были похожи на птенчиков, жаждущих еды. Ребята будто клевали её своими взглядами, в которых читалось: «Верни триста сорок тысяч вон. Где наши деньги? Верни нам их!»
