Чингисхан полностью

На другом берегу озера гора Черное сердце гигантскими белыми буквами старым вертикальным шрифтом сама заяв­ ляет о причине собственной славы: «Чингис» и рядом мень­ шими: «Хан». Непонятно, как сделана эта надпись, возможно, траву соскоблили, чтобы проступила подстилающая ее бе­ лая меловая порода, как белые лошади на английских из­вестковых холмах. Утром убедимся, так ли это.

Ночи там студеные, даже летние, и я провел жуткую ночь, без подушки, на голой земле и только в тоненьком, не рас­ считанном на такие тяготы спальном мешке. На заре я, жал­ кая, отбившаяся от стада дрожащая овца, выбрался из своей пропитанной росой палатки и очутился в мире совершенст­ва. Восходящее солнце четко выписывало контуры гор. Его косые лучи поднимали с поверхности озера пелену тумана, которая театрально, словно сухой лед, плыла у подножия Черного сердца. Надпись «ЧИНГИС», обращенная, конечно же, к югу, подкрашивалась с востока в оранжевый тон. Я бы­ стро зашагал, пытаясь отогреть неслушающиеся от холода ноги, и скоро вышел на полоску берега, изрытую норами сурков и мышей-полевок. Ни ветерка, высокие ели и вода за­ стыли в полной неподвижности, ничто не колеблет завис­ шую над озером вуаль тумана. Единственными звуками, ко­ торые улавливали мои уши, были далекое-далекое «ку-ку» и песня невидимого в прозрачной голубизне жаворонка. Сур­ ки спали, спали, благодарение Всевышнему, и мухи. Единст­ венными двигающимися предметами были я и рассеиваю­щийся туман.

Хлюпающая под ногами грязь предупредила меня, что восточная оконечность озера заболочена. Я постарался дер­жаться кромки старой береговой линии и поднялся чуть вы­ ше, отсюда мне открылась моя тень, невероятно вытянув-

шаяся к западу прямо вдоль речки, питающей озеро. Теперь от тумана не осталось и следа, и Голубое озеро отражало в своих безмятежных водах голубое небо - лучшего символа божественного благоволения придумать трудно.

При ближайшем рассмотрении надпись «ЧИНГИ С» оказа­ лась выложенной из больших камней, наверное 150, что-то в этом роде, и все камни были выкрашены белой краской. На­ чали донимать мухи, и я поспешил заняться делом и измерил надпись шагами — получилось 37 метров сверху вниз, на­ сколько это мне удалось, учитывая, что шагать пришлось под уклон. Камни были разнокалиберные - от здоровых валунов, весом с тонну, до камней, которые я смог бы при желании поднять. Мне подумалось: интересно, кто бы это мог сложить такую надпись и когда. За ней ухаживают, краска еще не вы­цвела. Это значит, что ее сделали сравнительно недавно, тем более если взять в расчет, что воскрешение Чингиса про­ изошло только после падения коммунизма. Уже начинают ос­ тавлять следы мороз, дожди, талая вода и выпас скота, и не­ сколько камней скатились под гору. Один камень — верхний левый угол высеченной первой буквы - был недавно заме­ нен. Невооруженным глазом видно отметину в траве, где он лежал. Если это делается по команде сверху, в чем я сомнева­ юсь, то все равно это делается с любовью.

И какой же это вид! Запыхавшись, я забрался на вершину и нашел там ово, кучу валунов, украшенную единственной по­ лоской шелковой ткани, и валяющиеся повсюду пустые бу­ тылки. Оглянувшись назад, на юг, я увидел бескрайние леса, перешагивающие через хребты и выделяющиеся густыми темными пятнами, которые разделяются зеленеющими склонами, как будто все это создано ландшафтным худож­ником, располагающим неограниченными ресурсами, что­ бы изобразить армии на марше. Западные берега озера не­высокие, зеленеющие и такие же заболоченные, как и вос­точная оконечность, там заиленная серебристая полоска травы, перемежаемая группами ив, отделяет основное озеро от образующего отдельный водоем заливчика.

126

127

ДЖОН МЭИ

Уже потом, в ответ на мою банальность касательно веко-вечности этого вида, Баатар обратил мое внимание на боло­ та и ивы. «Вы смотрите на это сейчас и думаете, ничто не мо­ жет изменить то, что вы видите? Когда я был молодым, все эти озера были больше». Дело в глобальном потеплении. Озера лежат в зоне вечной мерзлоты, пояснил он, и в этой пограничной с Сибирью области вечная мерзлота тает, в ре­ зультате все озера мелеют. «Не пройдет много времени, и они исчезнут».