К самим римлянам остготы могут относиться как угодно, но их легионы тут уважают. Примерно так же, как многие воины уважают Альвомира. Да, может и дурачок, да, может и живёт как не от мира сего, но кому-то шею свернуть, если что-то вдруг, может. Причём очень легко.
Тем временем, когорта выстроилась на плацее в полном обмундировании.
— Тестудо! — скомандовал Русс.
Легионеры заученно перестроились в колонну, после чего синхронно подняли щиты и выставили их в заранее определённые позиции.
— Вот это похоже на «Черепаху» с рисунков! — восхищённо воскликнул Эйрих. — Скажи ещё, что двигаться может?
— Может, — равнодушным тоном произнёс Русс. — Вперёд!
«Черепаха» слегка задрожала щитами, после чего медленно двинулась вперёд, при этом не нарушая положения щитов и не раскрываясь для выстрелов. Шаг за шагом, медленно, но верно.
— А ты говорил, что невозможно! — хлопнул Эйрих Русса по плечу.
— Ты бы знал, как я замаялся со всем этим… — пожаловался примипил.
Примечания:
1 — Серес — лат. seres — «шёлковый» — так в Древнем Риме, а затем и в Византии, называли Китай. Торговля между Цинь и Римом происходила весьма нерегулярная, потому что в течение столетий случались всякие вредные для бизнеса коллизии на торговых путях, но точно известно, что китайские послы, пёршие на запад по суше четыре года, добрались аж до самого до Октавиана Августа, который принял их делегацию официально. Луций Анней Флор, живший в период с 70 по, примерно, 140 год н. э., писал в своих «Эпитомах» об этом следующее: «Серы и живущие под самым солнцем инды, принеся в дар геммы, жемчуг и слонов, сочли наибольшей данью длительность пути, на который у них ушло четыре года. Уже цвет кожи этих людей допускал, что они пришли из другого мира». В общем, Цинь и Рим друг о друге знали, но интерес друг для друга представляли сугубо торговый, потому что огромные дистанции не позволяли осуществлять нормальные боевые действия, а так не интересно. Ещё имеются сведения о морской торговле Цинь с Римом. Они основываются на том, что географ Клавдий Птолемей писал как-то о некой Каттигаре, с указанием сравнительно точных координат. Много кто сомневался, кто-то думал, что очередная Атлантида, Китеж-град и прочее, но в 1942 году французский археолог Луи Маллере нашёл в дельте Меконга древнеримские геммы и золотые монеты. На двух найденных монетах обнаружились отлично сохранившиеся профили Антонина Пия и Марка Аврелия, то есть речь конкретно о II веке н. э. Потом, естественно, копали, и до сих пор копают. Нашли там кушанские монеты, гуптские, а также одну сассанидскую — персы тоже были в теме, судя по всему. Но и эти монеты с геммами, сами по себе, ничего не доказывают, потому что нашли, например, монеты с изображением императора Константина I с конём в замке на Окинаве — значит ли это, что римляне торговали с Японией? Нет, не значит. Но совокупности из монет и сравнительно точных координат города Каттигары, полученных от Клавдия Птолемея, уже достаточно, чтобы делать какие-то выводы.
Дни в деревне летели, словно стремительные стрелы. Эйрих запланировал очень много дел, которые нужно успеть до того, как решится вопрос со сбором нового войска в поддержку Алариха.
Первое, что он уже сделал — полностью разобрался с Сенатом, то есть побеседовал со всеми старейшинами, которые имеют достаточный вес, узнал об общем мнении сенаторов по ключевым вопросам, касающимся миграции на запад, а также взаимодействия с Аларихом. Выяснилось, что уже всем очевидно будущее противостояние с визиготами, ведь сколько людям не дай, всегда мало и Аларих не удовольствуется любыми полученными богатствами и властью.
Было несколько сенаторов из Чёрной фракции, считающих, что надо им всем идти под руку визиготского рейкса, потому что он точно знает, как оно будет лучше для остготского народа. Но этих невменяемых не слушает никто, ведь признание власти Алариха практически гарантирует им уничтожение такого явления, как Сенат.
«Овцы против отары не пойдут», — подумал Эйрих, лежащий на кровати в родительском доме.
Пока у него не появится жена, не видать ему своего дома, таковы традиции, поэтому вне похода ему приходится спать в окружении сочно храпящих и густо сопящих братьев, недалеко от отца, выдающего более громкие и качественные звуки сна.
Вопрос с женитьбой пока никак не решался, подходящей жены вокруг Эйрих не видел, потому что не собирался жениться просто на какой-то там внучке сенатора. Ему нужна такая жена, которая обеспечит ему надёжный союз с каким-нибудь могущественным племенем, например, с теми же маркоманнами, но не с крепким середнячком Лимпрамом, а с кем-то покрупнее и повлиятельнее.
