— Пока это только три подконтрольных Лимпраму рода, — ответил отец. — Поэтому Сенату плевать. Но Лимпрам очень хочет пощипать нас, ведь все уже знают, что мы гораздо богаче, чем были раньше. Раньше с нас было нечего брать, но не теперь…
— Надо разбираться, — покачал головой Эйрих. — Подниму вопрос в Сенате. Думаю, можно договориться с Лимпрамом. Ты предлагал Видимира или Валамира?
— Ты там, в походе, совсем зазнался, сынок? — криво усмехнулся Зевта. — Конечно, предлагал. Но теперь Лимпрам считает это уроном его чести.
— Какой чувствительный вождь… — погладил подбородок Эйрих. — Надо назначить ему встречу на границе, чтобы потолковать основательно. Но нужно выбить у Сената войско или же…
Эйрих сделал паузу на обдумывание пришедшей в голову идеи.
— Или же? — поторопил его вопросом отец.
— Легион нужно тренировать, — улыбнулся Эйрих. — Проведём учебный поход, не выходя за пределы Паннонии, чтобы научить легионеров житию вне каструма. Одновременно покажем Лимпраму, что с нами шутки плохи, а также проведём переговоры.
При наличии грозной и бронной силы на фоне, переговоры имеют свойство проходить куда более гладко, чем в её отсутствие.
— А это ты хорошо придумал! — вытер усы от промочившего их вина Зевта. — Такая инициатива выглядит безобидно, поэтому Сенат не будет возражать!
— А коли маркоманны решат, что надо показать остготскому народу его место, — развил идею Эйрих. — То можем дать легиону испробовать вражескую кровь на вкус.
— Ещё лучше! — заулыбался отец. — Виссарион!
Раб вбежал в жилище и напоролся на взгляд Эйриха. Очень плохой знак, что он не пришёл встречать своего хозяина. Кому он теперь служит? Эйриху или Зевте?
— Подготовь форму инициативы, — приказал Зевта. — Тренировочный поход легиона, с целью улучшить навыки воинов, обучить их быстро выдвигаться к рубежам нашей державы, а также стойко претерпевать лишения и так далее, и так далее.
— Сделаю, господин, — поклонился Виссарион. — Господин претор, рад видеть тебя в добром здравии!
— А я тебя, — произнёс Эйрих нейтральным тоном. — Позже поговорим, делай, что приказал отец.
Виссарион покинул дом и ушёл куда-то на задний двор. Эйрих припомнил, что мельком видел там какую-то избушку, которой не было в прошлый раз. Возможно, это кабинет Виссариона, где он делает за отца всю пергаментную работу.
— А теперь расскажи нам, как ты взял такую щедрую дань с римского града! — воскликнула Эрелиева, сидящая за столом для детей.
Несмотря на то, что она уже давно дева щита, в родительском доме у неё никогда не будет положения выше «детского», это Эйрих — большое исключение, пролившее реки крови врагов и достигшее своего положения грандиозными делами, а остальные дети Зевты как были просто детьми, так ими и остались.
В доме хорошо поработали мастера, поставившие новый стол специально для детей — показатель зажиточности, до которого всё никак не доходили руки у отца семейства. Теперь тут стоит аккуратный стол, переделанный из чего-то римского, если судить по качеству обработки дерева. Ещё Эйрих заметил, что в оконные проёмы поставили настоящее прозрачное стекло, что стоило непомерно больших денег.
Чувствуется, что Зевта как-то в один момент стал безумно богатым остготом, и Эйрих прямо чувствовал, что это как-то связано с обозом, гружённым золотом и серебром.
— Это большей частью заслуга военного обмана, — усмехнулся Эйрих. — Я притащил к стенам Патавия наспех сколоченные ложные подобия осадных орудий, поставил их, как велят книги старых римлян и греков, после чего дождался переговоров. На переговорах я солгал римлянам, что мой отец в это же время берёт Аквилею и мне надо успеть взять город штурмом до его прихода. Они не поверили, поэтому пришлось мне показать мою решительность. Сжёг им одни ворота, после чего они, наконец-то, поверили в мой обман. В итоге, потеряв около десяти человек убитыми и ранеными, я получил с этого города щедрую дань.
— А воины из конвоя говорили, что ты всерьёз собрался брать Патавий, — нахмурил брови Зевта. — Но потом они предложили тебе откуп и ты смилостивился.
— Всё было не так, — вздохнул Эйрих. — Но пусть болтают. Пусть говорят за меня. Всё равно молва разнесёт всё по-своему. Пусть говорят.
— Мне больше нравится история о том, что ты смилостивился над римлянами и разрешил им задобрить тебя щедрой данью, а не история об обмане… — покачал головой отец. — Но, как говорил один римский император… Как же там было? А! Деньги не пахнут, ха-ха!
— Неужели ты начал что-то читать? — удивился Эйрих.
— Да куда уж мне? — раздражённо поморщился Зевта. — От Виссариона слышал.
— Я читал у одного старого греческого сатирика выражение: «Коль уж не дала природа ума, то хоть знаниями свою голову наполни, будь добр», — произнёс Эйрих. — Поэтому лучше научиться читать и постигать знания.
— Не совсем понятно, но звучит важно, — пожал плечами отец. — Жена, неси мою брагу на особый случай! Он уже настал! Мой сын вернулся из похода!
