…Сын хорезмшаха Мухаммеда, Джелал ад-дин, которому удалось, после того как он оставил Хорезм, ускользнуть от монгольских отрядов, нанеся даже одному из них поражение, прибыл в Газну, в Афганистане, и здесь стал организовывать силы для нападения на Чингисхана.
Это был очень храбрый и энергичный человек, который не хотел подражать своему отцу и решился броситься в борьбу с Чингисханом, не особенно задумываясь о качествах монгольского войска и его вождя и о своих собственных силах, которые были далеко не надежны; но на это решение его толкала личная храбрость, может быть, чувство долга и главным образом темперамент авантюриста.
Против Джелал ад-дина Чингисхан отправил Шиги-Хутуга… Монгольский полководец потерпел поражение от Джелал ад-дина при Перване… Битва эта была единственной крупной неудачей монголов за всю войну.
Чингисхан и в данном случае обнаружил величие духа и с полным спокойствием принял известие своего отряда. «Шиги-Хутуг, – заметил он, – привык всегда быть победителем и еще никогда не испытывал жестокости судьбы; теперь, когда он испытал эту жестокость, он будет осторожнее». Чингис, который сам не раз испытывал эту «жестокость судьбы», любил напоминать своим полководцам о превратности счастья, особенно ценя в людях качество, которым сам обладал в полной мере, – осторожность…
Выяснив степень поражения Шиги-Хутуга, Чингисхан стал принимать меры для того, чтобы исправить последствия этой неудачи. Джелал ад-дин же воспользовался своей победой только для того, чтобы варварски замучить пленных монголов; он не сумел даже прекратить ссор в среде своих военачальников и не дать разгореться национальным страстям в своем разноплеменном войске, лишний раз показывая, что он был смелым авантюристом, а не настоящим полководцем.
Так как Талакан был уже взят монголами, Чингисхан двинулся против Джелал ад-дина с главными силами… Чингису пришлось преследовать его до самого Инда, на берегах которого и произошла решительная битва осенью 1221 года.
Когда Чингисхан узнал, что султан хочет на рассвете переправиться (на ту сторону реки), он опередил его намерение и, проскакав ночь, на заре охватил его спереди и сзади. Монгольские войска со (всех) сторон окружили султана; они встали несколькими полукружьями друг за другом наподобие лука, а река Синд была как бы тетива, и, когда солнце взошло, султан увидел себя между водой и огнем.
Чингисхан заранее повелел: «Не поражайте султана стрелой, приложите все старания, чтобы какою-нибудь уловкою захватить (его живым) в руки!»
