«В отличие от обычного алкоголя, книги приносят пользу», — подумал Эйрих, чуть отвлёкшись от чтения.
Пока светло, ему нужно успеть прочитать больше, чтобы обдумать мысли Арриана и усвоить их.
«Гунны сражаются, преимущественно, в седле», — размышлял Эйрих. — «Но под их властью много народов, сражающихся пешими. Те же готы, что ушли под руку захватчиков — у них есть конница, но основное войско будет биться на своих двоих».
Следует знать, что на тяжёлую кавалерию полагаются как гунны так и восточные римляне. И ещё вестготы.
В возможность сформировать из готского воинства македонскую фалангу Эйрих не верил, но нужно какое-то решение… Возможно, Арриан придумал что-то, но, чтобы узнать это, надо прочитать и тщательно обдумать его труд…
— Эйрих! Дозорные видят отряд в сотню римлян на тракте! — крикнул ему Хумул. — Что-то вынюхивают рядом с трупами разбойников!
Бывший охотник стоял у импровизированного каменного заграждения. Там же находился только что прибывший посыльный от дозорных.
— Полная тишина в лагере! — вскочил Эйрих. — К оружию все, кто может его держать!
Прибытие отряда римлян — это безоговорочное доказательство того, что власти Афин прекрасно поняли, что произошло на вилле Самароса и отправили погоню.
«Хотя, может быть, они подумали, что это рабы убили хозяина и бежали — такое ведь случается сплошь и рядом», — пришла в голову Эйриха мысль. — «Хотя какая разница? Против сотни римских легионеров мы просто так не выстоим…»
— Что будем делать, Эйрих? — спросил обеспокоенный Ниман Наус.
— Ты, Хумул, остаёшься здесь, за оградой, со всеми ранеными, которые могут стоять и держать оружие, — выработал решение Эйрих. — Наус, ты берёшь всех здоровых и отходишь, прямо сейчас, поглубже в чащу, что к югу от нас. Я же буду действовать один, но возьму с собой сигнальный рог…
Тулий ехал во главе походной колонны и внимательно поглядывал по сторонам. От рабов не стоит ждать подлого нападения из засады, но опыт сражений в V-ом легионе научил его, что случается всякое.
Поэтому два десятка движутся отдельно от основной центурии, чтобы, в случае чего, ударить атаковавшему из засады противнику в тыл или во фланг. Декан Александр — компетентный командир, поэтому не подведёт. Впрочем, Тулий не особо верил в реальность засады от беглых рабов.
Но нестыковки в этом деле его очень беспокоили.
С варварскими разбойниками воевали точно не беглые рабы. Осмотр тел показал, что все убитые — варвары. Ни одного грека или римлянина — определялось это, как правило, чистотой тел. Варвары, как известно, если и моются, то далеко не все, ибо у них нет для этого возможности, особенно, когда они долгое время пребывают в лесу.
И все убитые грязны телом, бородаты, вонючи, причём не только трупной вонью. Это варвары.
Можно подумать, что беглые рабы, наткнувшись на варваров, перебили всех, а затем забрали с собой тела своих погибших.
Это звучало как бред, потому что они в бегах, у них просто не должно быть на это времени. А ещё их должно быть, максимум, человек сорок, а следы указывают на сотню, ещё и при скоте.
И Тулию следовало подумать, что это вообще какой-то другой отряд, если бы следы не говорили о том, что все эти люди, вместе со скотом, вышли из виллы Самароса.
Головная боль, а не расследование.
Раздражённо потерев гладко выбритый подбородок, Тулий обвёл взглядом окружающий лес, а затем увидел мальчика на белом коне. Причём, его взгляд сначала скользнул мимо, но затем вернулся, когда разум зафиксировал нестыковку в общей панораме.
Мальчик сидел в седле, пристальным взглядом смотря прямо на Тулия. Рост мальчика, если примерно, где-то пять футов, волосы светлые, глаза… кажется, голубые. Облачён в кольчугу, шлем, вооружён луком. Колчан держит на гуннский манер — на правом бедре, а не за спиной.
— Тревога! Оборонительное построение!!! — спохватился Туллий. — Живее, вы, бестол…
Мальчик вскинул лук и произвёл выстрел. Квестор, будто в замедленном мире, проследил весь полёт стрелы, понимая, что не успевает поднять щит. Стрела врезалась ему в левое плечо, аккурат над щитом, под кольчужный наплечник.
— Застрелите его… — произнёс квестор, ощущая острую боль в руке.
Всадник, совершенно безэмоционально оценив результат стрельбы, поморщился, после чего развернул коня и ускакал прочь.
Мчаться через лес во весь опор — это плохой план, поэтому Эйрих не спешил.
А если знать, что ему нельзя исчезать с глаз римлян, то тем более — надо было изобразить спешку и стремление скрыться, но, одновременно с этим, не скрываться из виду.
