Действительно, сразу после его слов я смог рассмотреть всех сидевших и даже присмотрел и себе местечко у стены рядом с одной из пар красных глаз. Кабинет, в который меня привели, был небольшим, но вмещал в себя три ряда по два стола и немного места между столами учеников и столом учителя.
— Познакомьтесь с нашим новым учеником, его зовут Намор — представил меня Мастер Сиар. — Он из дома... из какого ты дома, Намор?
Я опустил голову. Не зная, что ответить, я просто молчал.
— Намор, из какого, я спрашиваю, ты дома?
Мне стало ещё хуже. Раньше я с лёгкостью относился к тому, что у меня нет ни родителей, ни близких, ни дома, ни крова, если, конечно, не считать то укрытие под мостом. Скорее всего, мне было попросту не до этого. Но сейчас, когда мне вдруг понадобилось знать о них, родителях, я ничего не мог сказать, кроме правды.
— У меня нет дома, — прошептал я.
— Что? Повтори погромче, пожалуйста, я не слышал, что ты там себе пробубнил под нос.
Я уже чувствовал на себе недовольные и озлобленные взгляды, слышал тихое перешёптывание, которое прокатилось по классу волной. Но ничего не поделаешь, и я, закрыв намокшие глаза, повторил:
— У меня нет дома. И родителей тоже нет. Совсем никого.
Открыв глаза, я знал, что увижу полные презрения лица, и потому повернул голову в сторону мастера. Его белая борода шевелилась — вероятно, старик в задумчивости поглаживал её. Постояв так ещё немного, он сказал:
— Ну что ж, Намор. Если память моя ещё крепка, то я не припомню ни одного Тлеющего Рыцаря, который оказался бы в твоём положении. Но ведь должен же кто-то быть первым, не так ли? — проговорил Мастер, а потом добавил: — Зато теперь у тебя будет семья: здесь, за партами, — твои братья, а мы, Мастера, будем твоими отцами, да?
Я кивнул, хотя в темноте вряд ли он увидел это. Он хлопнул меня по плечу и пригласил присесть за стол. Я послушно сел. Горечь мгновенно прошла, и теперь в голове моей звучали его слова: «
Бремя обучения легло на меня прежде, чем я смог это понять, а его тяготы сломили во мне меня прежнего ещё тогда, в кабинете старого Мастера Сиара, когда я сел за стол и стал впитывать знания, накопленные веками, если не тысячелетиями. За предыдущим днём приходил следующий, месяцы сменяли друг друга, годы протекали медленно, а я всё посещал четырёх мастеров: то Мастера Стиллуна, который обучал нас стрельбе из лука, обращению с мечом и скрытности, время от времени показывая в подвалах замка Даркиресса захваченных в плен людей. Также в одном залов, сразу после комнаты допросов, находиться зверинец, в котором дрессировались наши ездовые существа, и там же находилась комната Страха, в которой мы учились бесстрашию.
Дальше был Мастер Дитон, обучающий правилам творения чудес и уходом за талисманами; Мастер Кебро, волшебник и Мастер Сиар, старый пиромант.
Учился я, несмотря на своё происхождение, отлично. Остальные учащиеся отставали и потому ненавидели меня. Я видел это, но никак не реагировал, ведь к ним я ничего не чувствовал.
Жили мы в казарме, похожей, скорее, на двухэтажный домик. В подвале, который был заперт, находилась оружейная, на первом этаже были кухня, уборная и комната для прислуги, а на втором — комнаты для учеников, капитанов учеников и подмастерьев. Лучшие комнаты доставались подмастерьям, средние по удобству принадлежали капитанам учеников и самые простые — нам, ученикам.
Но была ещё и отдельная комната в конце коридора, в которую никто никогда не входил и о которой говорили лишь шёпотом. Мы не знали почему, но у всех было такое ощущение, будто там, за дверью, находиться какая-то ужасная тайна, которая перевернула бы всё: историю Тлеющих Рыцарей, отношение пепельного народа к ним и тому подобное.
Однажды в один из холодных летних дней, когда ночи были ясные, а Луна своим свечением разрывала на части тьму, я лежал в своей постели, измученный тренировками, и думал об оружейной и о той самой загадочной комнате. Эта таинственная загадка приковывала к себе даже спустя столько лет тем, что она была так близко, но в тоже время нам запрещалось входить в неё ни под каким предлогом. Кто там живёт? За всё время ни я, ни один из учащихся ни разу не видел, чтобы кто-то входил или выходил из неё.
Я перевернулся на бок. На окне, сидя ко мне спиной, спал Клеравервен. За последние несколько лет он не сказал ни слова, иногда пропадал на несколько дней, а потом возвращался с самым усталым видом: перья его были взъерошены не только на крыльях, но и на голове; глаза были не чёрные, а зеленоватые, синие, коричневые или вообще белые. Когда я спрашивал Мастера Дитона о Клеравервене, то он лишь усмехался и что-то бормотал себе в бороду. Секреты, секреты, секреты! Они были сплошь и рядом!
