Чёрная Книга. Тлеющий Рыцарь полностью

По звуку, голос принадлежал... девушке? «Нет, этого не может быть...» Внезапно я почуял запах... «Что это? Спелая вишня? Гм, где-то я уже встречал этот запах...» И мгновением позже я вспомнил.

— Эйри? — тихо прошептал я.

Но никто не отозвался. Я поднёс руку к горлу. Нож исчез. И Эйри тоже исчезла. Я опять обернулся. Дверь была закрыта. Я поднёс пламя к полу в надежде найти хоть какой-нибудь след и тем самым убедиться, что здесь был кто-то кроме меня. Да, действительно: на полу виднелись небольшие капельки. Я дотронулся до них и попробовал на вкус. Это были слёзы.

Поднимаясь по лестнице, я никак не мог избавиться от роя налетевших вопросов. Они, подобно пчёлам, жужжали у меня в голове так, что невозможно было сконцентрироваться на каком-то одном. «В любом случае, — подумал я, — часть секретов раскрыта». Я почувствовал глубокое удовлетворение от одной только этой мысли.

Но наслаждение было недолгим: проходя мимо одной из дверей, я услышал шёпот. На улице было ещё достаточно темно, и все учащиеся, конечно же, кроме меня, должны были спать в это время. Я осторожно подошёл к двери. Она не была закрыта полностью, и лишь через щёлочку толщиной в фалангу пальца я увидел двух учащихся. Они сидели на полу в центре комнаты, а между ними стояла свеча, огонёк которой почти не давал света, а, наоборот, лишь сгущались ночную темноту вокруг.

—...любимец, — послышался конец фразы одного из них.

— Ага, точно. Видел, с каким благоговением смотрят на него учителя? — ответил ему другой.

—«Несчастный мальчик, лишился родителей» — с издёвкой в голосе сказал первый.

— Кем он себя возомнил? Он должен восславить Первое Пламя за то, что он не умер где-нибудь в мусорной куче в городе.

— И нас, за то, что мы ещё не перерезали ему горло, пока он спит ночью.

— Ты тоже понимаешь, что он не должен дожить до дня Тринадцати Огней?

— Да, не должен. Когда мы выступаем?

— Через три дня Аэта и Эджи навестят его. Варж выкрал для них пару прекрасно наточенных ножей у повара.

— Хорошо. Его надо было прикончить ещё тогда, когда он без сознания валялся на обеденном столе.

— Да, надо было сделать это ещё тогда.

Тишина. Значит, они всё-таки решились на это. Я думал, что их ненависть не зайдёт так далеко, но, видимо, ошибся. «Что ж, буду ждать, — подумал я. — Буду ждать».

Я отправился в свою комнату. Впереди меня ждало новое испытание.

Свиток 7

«Я возвращался с очередного практического занятия. Все тело ныло от боли и усталости.

На мне были лёгкий доспех с поножами, кожаные ботинки и шлем с открытым лицом, а на поясе висел тренировочный деревянный меч. Коридоры были знакомы, и, казалось, я мог отыскать дорогу к любой комнате.

Я шёл в свою комнату. Сейчас я рухну на свою кровать, а завтра всё начнётся заново: сначала несколько дней теории, а потом практика, теория, потом практика, теория, практика...

А вот и моя дверь: деревянная с железной оковкой и железной ручкой. Сколько раз я уже открывал её, после чего падал на свою койку?..

Но что-то было не так. В воздухе был какой-то до боли знакомый запах. Что это? Спелая вишня? Странно. Я, как бы ни старался, не мог вспомнить и потому, сняв кожаные перчатки, открыл дверь.

Она смотрела в окно. Её белые волосы уже отросли ниже плеч, а сама она уже казалась настоящей женщиной. Она сидела на моей кровати в белом кружевном платье, а в комнате так пахло спелой вишней, что казалось, будто всё насквозь пропиталось этим запахом.

Я выронил перчатки.

— Э...Эйри?

Моя гостья медленно повернула голову. По её щекам текли слёзы. Она улыбнулась:

— Да, Намор?