Чёрная Книга. Тлеющий Рыцарь полностью

Он на замер. Опёршись о меч, он сложил руки в странных перчатках на его рукояти.

— С каких пор Йетдис рассказывает обо мне умершим? — догадавшись, с усмешкой поинтересовался Фарран.

Возможно, Йетдис и был тем самым лодочником, который в мире мёртвых перевозил погибших через озеро Бездны.

— Не важно, — ответил я. — Ты знаешь, зачем я здесь.

Фарран вздохнул.

— Полагаю, ты видел у входа сюда своего брата по оружию, не так ли?

Я вспомнил остывшие глаза умершего.

— Да, но это не значит, что его судьба повторится.

С этими словами я вытащил из ножен Итинерес. Проведя по нему ладонью, я позволил Тёмному Пламени обвить меч.

— О, так ты у нас не такой, как все, что ли? — усмехнулся тёмный рыцарь.

— Да, и на этот раз я пришёл сюда, чтобы совершить невозможное, — уверенно сказал я и, отведя клинок в сторону, атаковал Фаррана, Путника Бездны.

Всё время, пока расстояние между нами стремительно сокращалось, Фарран стоял неподвижно. Лишь только когда я, выйдя из переката вперёд, начал опускать меч, он молниеносно выдернул меч и блокировал мой удар своим клинком.

— Неплохо, — сказал он.

Приподняв рукоятку, он позволил моему мечу слегка опуститься, после чего неожиданно ударил меня кулаком в лицо. Я не успел среагировать, и удар оглушил меня.

Поддавшись инстинкту, я упал на землю, отстранив свой меч, и весьма вовремя — сломанная часть клинка просвистела в том месте, где должна была быть моя шея.

Кувырок назад — и мгновенный выпад скрытым кинжалом. Фарран не стал уворачиваться: он просто словил оружие в воздухе и вывернул руку, заставляя меня выпустить его. Затем он ударил меня ногой в живот, откинув на большое расстояние.

— Слишком просто, — сказал Фарран.

Я поднялся с земли.

— Давай ты.

— С удовольствием, — улыбнулся он.

Схватив рукоять двумя руками и занося меч над головой, Фарран за один прыжок пересёк расстояние, разделявшее нас, и вонзил меч в то место, где секунду назад был я. Затем он нанёс рубящий удар, за которым последовал колющий, потом удар с другой стороны, чтобы сбить меня с толку, и за ним — снова удар в прыжке.

«Он использует вес своего меча», подумал я.

Пока Фарран выдёргивал свой меч, я сконцентрировал Тьму в своей свободной руке в сгусток и бросил его в противника, но тот стремительно увернулся и, заскочив мне за спину, нанёс ещё один удар, от которого я с трудом успел увернуться.

Так продолжаться дальше не могло. «Если я буду всё время убегать от его ударов, то не имеет смысла вести поединок дальше».

Отскочив назад, я ударил Итинересом землю снизу-вверх, подняв столб пыли. Отставив назад ногу и наклонив вниз лезвием вниз меч, я молниеносно вырвался из завесы и нанёс ему прямой удар в грудь. Удар откинул его, пронзив доспех. Фарран привстал на колено, сложив перед собой меч. На сверкающее чистотой лезвие упало несколько тёмных капель.

— Это что, кровь? — задумчиво и удивлённо спросил он сам себя. — Кровь тёмной души?

Пространство вокруг Фаррана завибрировало. Отливая чистой Тьмой, он поднялся с колен. За спиной у него медленно разливался плащ, и кажется, от него слышался шёпот.

Поднявшись в воздух, Фарран лишь на секунду задержался, чтобы, приблизившись ко мне, нанести новый удар с разворота, за которым сразу последовал плащ, застилая мне взор. Да, я не ошибся: от плаща и вправду был слышен шёпот. Когда он пронёсся у меня перед лицом, едва показались души тех, у кого они были отобраны. Меня охватила печаль. Когда пелена передо мной развеялась, единственное, что я успел заметить, это полыхающий тёмными языками меч Фаррана, который через секунду пронзил меня.

Именно в этот момент мне показалось, что моё путешествие окончилось. Пробыв на этом свете чуть дольше положенного, я так и не смог сдержать те обещания, которые были мной же даны.

Я никогда не знал своих родителей; свою первую любовь я упустил, а затем, найдя, убил её. Избрав путь Бездны, я проклял себя и свою душу на бесконечные страдания, уничтожая всех тех, кто был со мной рядом и кого я любил больше, чем остальных: сначала мастер Дитон, учитель-клирик из замка Даркиресс, затем Принцесса Риффина, моя вторая любовь, которая не могла быть ничем иным, как спасением из коварных рук Бездны, а после — трое рейнджеров, которые были людьми и, казалось бы, никогда бы не стали близки Тлеющему Рыцарю. Я оказался губителем, и вместе с ними, погиб сам.

Темнота, застилавшая мои глаза, сгущалась, пока не поглотила меня. Но вдруг я почувствовал тепло. Мягкое и приятное, оно разливалось по моему телу, как лекарство, когда я впервые попал в лечебницу. Открыв глаза, я посмотрел на свои руки. Угольки медленно растекались по мне, призывая бороться дальше. И я не мог отказать им, потому что я был Тлеющим Рыцарем.

Я взял свой меч. От него исходил жар — это яркое Пламя растеклось по всему клинку. Вонзив Итинерес в землю, я опёрся на него, чтобы встать. Фарран, широко раскрыв глаза, наблюдал за мной.