Он мотнул подбородком в сторону Джейкоба.
— Что ты теперь собираешься делать с этим недотёпой? Или ты разобрался, как пробуждать в нём дракона… подобно хорошо обученной собачке?
Чарльз улыбнулся, не размыкая губ.
— Что-то типа того.
— Так это ты его защищал, — я выпалила слова, глядя на Чарльза и Джейкоба, пока в моём сознании одна за другой начинали падать плашки домино, упомянутые Блэком. — Это ты помогал ему с этими странными ритуалами. И он соглашался, потому что… что? Ты пообещал ему Нину?
Чарльз наградил меня ещё испепеляющей улыбкой, чем Блэка.
— Зачем ты держишь её при себе, Квентин? Она реально туповата, не так ли? Такая жалость, правда. Её отец был гением, — он посмотрел мне в глаза. — Должно быть, это всё человеческая кровь её матери…
Оскорбление не ранило так, как ранило бы ещё год назад.
Может, даже пару дней назад.
Мне казалось, будто я впервые увидела своего дядю.
Весь его странный, притворно отеческий интерес ко мне.
И всё потому, что во мне имелось нечто необходимое ему — то, чего он не мог получить сам.
То, что он, видимо, никак не мог обойти даже со своими извращёнными генетическими экспериментами и торговлей людьми.
Он думал, что я нужна ему.
Вампиры забрали у него Зои, забрали моего отца.
Ему было нужно, чтобы я вместила в себя его богов.
Затем появился Блэк и попортил его планы.
Во всех отношениях.
Мне до сих пор казалось, что я пытаюсь переварить это всё, может, потому что в отличие от Блэка я не видела их странные подземные церковные ритуалы и мало что знала о религии видящих в целом.
Если я переживу эту ситуацию, надо будет это исправить.
Разум Блэка оставался мрачным.
Я оглянулась на Кассаветис.
— Ты примерно так же деликатна и незаметна, как раненый буйвол, — сказал мой дядя, глядя на меня почти с неверием. — Ты правда думаешь, что сможешь прыгнуть отсюда? Как и сказал твой муж… теперь уже слишком поздно. Ритуал уже начался…
Я уставилась на него.
Затем посмотрела на Блэка.
Ритуал?
Я не хотела понимать.
Судя по тому, как Блэк посмотрел на меня, он тоже не хотел понимать.
Глава 25. Плачевная тупость
Маленький домик озарился светом.
Я вздрогнула, ощутив волну жара и осознав, что это огонь — огонь вокруг домика, в котором мы находились.
Нас сюда заманили.
Всё это… мнимое похищение Нины, и то, как она привезла Кэла в домик и рассказала историю о ней и Джейкобе здесь… всё это было спланировано.
Всё это сделал Чарльз, чтобы Кэл сказал нам, куда идти.
Вот только теперь Кэл мёртв.
Я повернулась к Чарльзу и увидела, что он рассеялся дымом.
— Какого хера? — я вытащила пистолет, который носила в кобуре под пальто, и повернулась по сторонам, ища своего дядю.
Когда я посмотрела на Блэка, он приподнял бровь с лёгкой улыбкой на губах.
— Ты вооружена, — сказал он.
Я мрачно покосилась на него.
— Сказал парень, у которого при себе имеется два Глока 29 и, наверняка, как минимум два других пистолета и несколько ножей, припрятанных в этих штанах…
— Не надо на меня огрызаться, Мириам, — прорычал Блэк. — Поверь мне… я одобряю.
Затем он показал ладонью на Джейкоба.
— Теперь я могу пристрелить этого сукина сына?
— А где Чарльз?
— Подозреваю, что Чарльза здесь никогда и не было, — сказал Блэк, говоря громче, чтобы его было слышно сквозь шум ревущего пожара. — Когда он начал так раздразнивать нас, я подумал, что он может быть лишь проекцией. Я потерял контакт с Ярли и Джемом, что никогда не является добрым знаком… и к тому же, осознав, что он заманил нас сюда, я знал, что он наверняка проследил, чтобы мы не смогли уйти.
— Ты знал, что он нас заманил? — переспросила я.
— Понял тогда, когда он пришёл и начал злорадствовать, — парировал Блэк. — А ты знала?
Я опустила пистолет, нахмурившись.
— Нет, — сказала я. — Хотя, оглядываясь назад, нам стоило прислушаться к вампирам.
Я снова убрала пистолет в кобуру, сердито посмотрев на Джейкоба и Нину.
Теперь Джейкоб осматривал порез на её шее, и я помрачнела ещё сильнее, снова осознав, что всё это было продуманным представлением.
Продуманным представлением, которое привело к гибели Кэла.
— Прошу прощения?
Я повернулась, моргнув при виде Кассаветис.
Должна признать, я совершенно забыла, что она находилась с нами.
Теперь же, глянув на неё, я побледнела.