Чёрная магия полностью

Я видела белую как мел, чрезвычайно бледную кожу, мелькавшую между тёмными деревьями.

Я слышала крики.

— НАПЕВЫ! — Кассаветис показала на своё ухо. — ОНИ ПРЕКРАТИЛИСЬ! ВЫ ЭТО СЛЫШИТЕ?

Я кивнула, ощущая в груди тошнотворное облегчение.

Из всех возможных кандидатур именно Брик пробивался к нам.

Он избавлялся от напевающих видящих-культистов и, будем надеяться, обрывал их тёмную магию.

Как раз когда я подумала об этом, та боль в моей груди слегка ослабла.

Одной рукой я сжала ладонь Блэка, другой — ладонь Кассаветис, и постаралась рассмотреть сквозь пламя, что вампиры делали по ту сторону.

Я посмотрела на Блэка, собираясь сказать что-нибудь…

…и тут ещё один взрыв сотряс небольшую полянку между деревьями.

Это сбило меня с ног.

Поначалу я не понимала, где нахожусь.

Я лежала на чём-то жёстком, и моя нога сильно болела.

Я перекатилась на твёрдой земле, обеими руками стиснув свою ногу и застонав.

В ушах звенело. Я ничего не слышала. Я ничего не видела сквозь ослепительную вспышку белого света, которая была настолько яркой, что стёрла всё остальное.

Я не знала, одна ли я.

Я чувствовала вокруг себя людей, но была так сбита с толку.

Над собой я видела звёзды.

Звёзды светили так ярко в кромешной черноте ночи, что у меня перехватило дыхание.

Я чувствовала в тех звёздах тоску, родство, непохожее на всё, что я когда-либо испытывала.

Я чувствовала там Блэка… но не Блэка.

Звёзды надо мной перестраивались газообразными потоками, наполненными цветом и светом. Я узнавала что-то в них. Они плыли среди других звёзд над головой, и я смотрела, как они сплетались воедино, выстраивались и перестраивались, пока не образовали две отчётливо различимые фигуры.

Дракон с зелёной и золотистой чешуей, дышащий пламенем.

Он плыл по небу, такой прекрасный, что на мои глаза навернулись слёзы.

Вместе с ним на ветру парила…

Боже, черепаха.

«Черепаха, — пробормотал мягкий голос в моём свете. — Это черепаха, док… видишь?»

Огромная тёмно-синяя черепаха, подобная той, что могла плавать в кристально голубых водах Гавайев. Только эта сине-зелёная черепаха полностью заполонила небо.

Она плыла сквозь звёздный свет и ветер.

Она не плыла по воде и песку.

Я знала этих существ.

Я испытывала боль, видя их уход.

Я чувствовала, что некая часть меня прощается с ними.

Я также испытала облегчение.

Я чувствовала такое облегчение, которое сминало разум и заставляло душу неметь.

Я никогда в жизни не испытывала такого облегчения.

Я почувствовала рядом со мной Блэка.

Его пальцы сплетались с моими, но я не могла с уверенностью сказать, что он физически рядом и вообще является настоящим. Такое чувство, будто мы парили в том же небе, что черепаха и дракон, но они направлялись в одну сторону, а мы с Блэком — в другую…

Затем я оказалась в комнате.

Я узнала это место.

Длинная хижина с высокими потолками напоминала мне жилища коренных индейцев, в которых я бывала в детстве, но я знала, что это нечто иное. Это была хижина в том другом мире, другом измерении. В костровой яме горел синий огонь, я увидела лицо старухи и узнала её. Я видела, что там сидит Ревик, кузен Блэка, Меч. Я видела его жену, Моста. Я видела их друзей и других видящих, с которыми мы познакомились во время наших путешествий туда.

«Всё хорошо», — Элли сжала мою ладонь. Она улыбалась мне со слезами на глазах. Её ладонь сжала меня ещё крепче. Я осознала, что её муж, Меч, тоже плачет.

«Мы будем скучать по вам, — её голос звучал почти свирепо. — Мы будем скучать по вам… мои дети будут скучать по вам… но всё хорошо, Мири. Так суждено. Так будет лучше. Ваш мир не должен выносить то, что принесут эти силы…»

Я не понимала полностью.

Я хотела, но не понимала.

Я не была уверена, что вообще что-то понимала.

И место вокруг меня уже начало изменяться.

Высокие стены и потолки молельного дома вокруг меня рушились.

Лица всех тех видящих, тех людей, которых я успела полюбить, становились нематериальными, как призраки, развеваемые ветром.

Во мне всколыхнулось горе, печаль, которой прежде никогда не испытывала.

В то же время я понимала, что какая-то часть меня согласна с ней.

Я чувствовала, что некая часть меня источает лишь облегчение, умиротворение.

Я хотела Блэка.

Я отчаянно хотела Блэка.

Я хотела сказать ему, как я сожалею.

Я хотела сказать ему, что это к лучшему, как бы это ни было больно.

Я хотела так много всего сказать Блэку…

Но всё вокруг посерело прежде, чем я успела вымолвить хоть слово.

Глава 27. Оставленные позади

Я открыла глаза, вздрогнув от боли в голове.

Мой череп раскалывался.

Такое ощущение, будто кто-то раз за разом бил меня молотком.

Я заставила себя сесть, всё ещё щурясь от боли.

Я осмотрелась по сторонам, вспомнив, где нахожусь, но не узнавала это место.

Фанерный домик исчез.