– Даже если и так, я не обязан делиться с тобой этим. Хватит с меня и того, что я позволил тебе залезть в мой сейф, выполнив то, из-за чего ты продала своё тело, – флегматично хмыкает брюнет. – Я не настолько безрассуден, цветочек – пустить в свой дом ту, у которой досье на меня в разы больше, чем собственная биография, и при этом оставить в качестве пароля дату смерти своей матери, – прищуривается с насмешкой в снисходительном дополнении. – Я дал тебе то, ради чего ты ко мне пришла. Теперь твоя очередь – выполнить то, зачем я тебя к себе взял.
Да… бл*дь!
– Если ты не желаешь делиться этим со мной, тогда я узнаю сама, – бросаю отрывисто, хватая с крыши пистолет. – Уйди с дороги, Маркус, – направляю прицел на мужчину, – а то, если ты так сильно не хочешь раскрывать то, что поможет мне вычислить убийцу Анны, я могу решить, что это действительно ты сделал: убил её. Их всех убил.
Насмешка на его лице стирается в одно мгновение.
– Нравится тебе это или нет: сделка есть сделка, – мрачно сообщает Грин. – Ты подписала контракт. Даже два. Будь любезна – исполняй, – сокращает дистанцию между нами, тем самым прижимая к своей груди дуло направленного мною оружия. – Или стреляй.
Ну, точно псих!!!
– Уйди с дороги, Маркус, – прошу снова, крепче сжимая пистолет.
Во взоре цвета тёмный ультрамарин вспыхивает новая насмешка.
– Так и думал, что не сможешь, – констатирует факт, аккуратно перехватывая огнестрельное в моей руке.
Но не забирает. Не предпринимает ни одной попытки даже к чему-то подобному. Просто держит «Glock» вместе со мной.
– Если бы ты действительно верила в то, что я убил тех девушек, то давно бы выстрелила. Не стала бы мне ничего объяснять, – улыбается неожиданно ласково.
Я почти теряюсь в этой улыбке.
И стараюсь не думать о том, насколько он банально прав.
– Пожалуйста, Маркус, просто уйди, – скатываюсь до едва слышимого шёпота.
Уже не просьба. Мольба.
– Не уйду. И тебя не отпущу, – снова улыбается брюнет. – У тебя что, с памятью проблемы? – интересуется задумчиво в довершение. – Говорил ведь уже тебе это неоднократно, – добавляет великодушно.
Кажется, у меня скоро начнётся нервный тик.
– Точно псих, – невольно срывается с моих уст ворчливо, как очередное отражение моих мыслей.
– Это мы с тобой тоже уже обсуждали, – напоминает он.
Притом в голосе слышится столько тепла и странной нежности, что я окончательно теряюсь. Вроде бы ещё минуту назад я реально была готова его убить. А теперь…
А что теперь?
– Если ты не расскажешь мне о том, что я хочу знать, то я уйду, Маркус. И, так или иначе, всё равно узнаю. Не сейчас, так позже. Ты не сможешь контролировать меня круглосуточно, все ближайшие пять лет, даже если я останусь с тобой, – проговариваю предельно мягко. – Тем более после того, как Эбби отдала мне ту флешку, за которой давно открыта охота. Можешь упрямиться сколько угодно и напоминать мне о том, кто из нас двоих тут главный, но факт есть факт – проблема не исчезнет, пока её не решить. Сегодня снайпер не успел совершить второй выстрел. Но что будет завтра – не может с точностью знать никто.
Я разжимаю пальцы, отпуская пистолет. Он остаётся у мужчины. Ненадолго. Маркус забрасывает оружие обратно на пассажирское сиденье автомобиля.
– Хорошо. Ты права, – сдаётся он подозрительно быстро. – Я расскажу тебе то, что ты хочешь знать. Но в этом случае ты должна пообещать мне кое-что сначала.
А вот и подвох…
– Что именно? – интересуюсь встречно.
– Ты не будешь делать поспешных выводов. И больше не сделаешь абсолютно ничего, предварительно не поставив меня в известность. Даже если это будет что-то совсем незначительное на первый взгляд. А также отдашь мне ту флешку. Договорились?
Ох, и нравится же ему заключать сделки…
А вот мне – нет. Совсем-совсем не нравится.
Но что поделать?
– Так уверен, что я сдержу данное слово? – всё ещё пытаюсь увильнуть от навязанных обязательств.
– Об этом уж я позабочусь, не сомневайся, – на удивление довольно хмыкает Маркус.
Ничего не остаётся, как прогнуться под обстоятельства.
– Значит, договорились, – копирую его тональность.
Моё подсознание давно готово воспринимать то, что последует за этим обещанием, однако англичанин не спешит исполнять свою часть сделки. Как и в начале нашей встречи на этой дороге, он придирчиво осматривает меня с ног до головы, а после снимает с себя пиджак, накидывая его на мои плечи. Притягивает к себе и крепко обнимает, то ли пытаясь согреть таким образом, то ли просто желает быть ближе.
А ведь, и правда, давно замёрзла…
