За окном небольшого двухвинтового самолёта сгустились тучи. Борт начало ощутимо потряхивать. Группе из пятерых беглецов пришлось решиться на полёт в подобном самолётике, поскольку никаких чартерных рейсов из Эль-Фашира до Дахлы в ближайшие несколько часов не предвидится. К счастью, на лётном поле отыскался пилот, готовый их отвезти туда в частном порядке. За щедрые чаевые, конечно же. Зато сейчас на борту они были единственными пассажирами и имели полное право сами диктовать маршрут путешествия. И смогли провезти значительную часть захваченного арсенала сеттитов.
Далёкие вспышки молний озарили окрестности впереди. Вслед за этим с небольшим запозданием грянул гром. Марго вспомнились слова Ратцингера.
Во мраке ночи глаз зацепился за подозрительно прямую наклонную линию посреди округлых очертаний грозовых облаков и песчаных барханов. Поначалу Маргарите показалось, что разум играет с ней злую шутку. Но буквально через мгновение у неё внутри похолодело.
В мимолётном сиянии яркого электрического копья Маргарита увидела мощные очертания гигантской пирамиды, такой же угольно чёрной, как и обступавшая их ночь.
Пирамида напоминала гору, возвышавшуюся посреди пустыни в отдалении от того места, куда держал курс самолёт. Людские домики выглядели муравьями на фоне исполинского сооружения. Откуда она здесь взялась? И кто построил такое чудовище?
– Дядя Саша, – дёрнула она Ковальского за плечо. – Только не говорите, что вы видите то же, что и я.
Здоровяк наклонился в бок, едва не раздавив своей ручищей ноги Марго, и уставился в иллюминатор.
– Боюсь, что да… – пробормотал он, не менее потрясённый.
Марго ощутила метафизический страх. Несмотря на то, что Алиса сообщила им об обнаружении российскими спутниками разведки аномального образования посреди оазиса Дахла, появившегося там всего несколько часов назад, Марго всё равно ужаснулась, осознав, что именно заметили спутники. То, что все эти дни она видела лишь во снах, оказалось реально существующим сооружением, забытым навеки в песках Египта.
Впереди раздался голос пилота. Он говорил в микрофон на арабском, затем взмахом руки подозвал к себе одного из членов группы. Ряховский и Ковальский синхронно поднялись и втиснулись в кабину.
– Аэропорт Дахла уничтожен, – коротко отчеканил пилот на русском без малейших следов акцента. – Туда больше нет никаких рейсов. Диспетчеры предупреждают, что мы не сможем там сесть. Приказывают разворачиваться.
– Какую они называют причину? – спросил Ряховский.
– Они не сказали ничего определённого. Говорят, что произошло землетрясение и город якобы полностью уничтожен.
– Из-за пирамиды… – мрачно сказал Ковальский. – Она поднялась из песков и разрушила весь городок. Всё в точности, как передали Алисе.
Пилот в недоумении уставился на своих пассажиров.
– Я летал сюда только вчера утром! Этой штуковины здесь не было, уверяю вас!
– Мы знаем…
– И что же нам делать? Разворачиваться?
– Ни в коем случае… – поднялась на ноги Алиса, но Ковальский уже взял инициативу на себя:
– Нет, – отрезал он. – Мы проделали слишком долгий путь, чтобы сейчас поворачивать назад. Тебе обязательно нужна взлётная полоса, чтобы приземлиться? Сможешь сесть в пустыне на окраине городка?
– Это идёт вразрез со всеми установленными правилами, – возразил пилот. – Диспетчер…
– Плевать мне на диспетчера, – осадил его Ковальский. – Чётко ответь на мой вопрос. Да или нет?
Пилот с минуту помедлил, судорожно обдумывая своё положение.
– Мы накинем ещё чаевых, – растянулся в улыбке Ряховский.
– Да… – протянул тогда араб. – Я смогу. Пару раз приходилось садиться на песок. Но только в экстренных случаях.
– Тогда тебе будет легко применить свой опыт в более спокойной обстановке. Доставь нас как можно ближе к пирамиде.
Пилот судорожно кивнул и было уже повернулся к штурвалу, но тут же выпалил:
– Зачем вам вообще понадобилась эта проклятая пирамида?
– Туризм, – бросил через плечо Ковальский. – Мы любим экстремальный отдых.
Пилот выполнил указание своих пассажиров: приземлился так близко, как только мог. В радиусе не меньше пятисот метров от пирамиды виднелось нагромождение строений. Посадив самолёт на песок на окраине поселения, араб с облегчением распрощался с пятью беглецами.
Маргарита Романова соскочила с подножки самолёта в холодную пустынную ночь. Высоко в ясном небе, словно мощный прожектор, горела Луна. «Глаз Гора», как её называли в Древнем Египте.
Как только все покинули борт, Ковальский обратился к храброму пилоту:
