Беглецам, желавшим поскорее убраться с легко простреливаемой отовсюду площади, не надо было повторять дважды. Сорвавшись с места, они, подобно спринтерам, побежали к вратам. Статуя Сета тем временем продолжала медленно поворачиваться. Спрятанный внутри неё и под участком земли между монументом и пирамидой механизм громогласно грохотал. На гигантском изображении бога хаоса синхронно сомкнулись несколько лучей от фонарей сеттитов. Преследователи тоже заметили постороннее движение на центральной площади Омбоса. Вдалеке взревели двигатели полноприводных внедорожников, для которых засыпанные песком улицы не представляли никакой проблемы.
Взобравшись по трём широким каменным ступеням, беглецы оказались внутри пирамиды. Перед ними тянулся длинный коридор, а высоченный потолок терялся в темноте.
Маргарита последний раз бросила взгляд на площадь. По обеим сторонам врата раздвинулись до упора, а перед девушкой замерла статуя Сета. Теперь властелин Омбоса был повёрнут лицом к пирамиде и его поза, эти распростёртые руки наводили на совершенно иные мысли.
Как будто сам Сет приглашал всех желающих пройти внутрь.
Когда беглецы очутились за воротами чёрной пирамиды, им пришлось включить фонари.
Внутри не оказалось никаких тесных камер, комнат с ловушками или ложных усыпальниц. Перед незваными гостями предстал, казалось, бесконечный коридор, уходивший в самое сердце сооружения. Сложенные из чёрного гранита стены были несколько наклонены друг к другу и смыкались где-то высоко во тьме.
Подгоняемые высыпавшими на площадь сеттитами, пятеро «туристов» зашагали по широкому коридору, по которому спокойно могла пройти колонна тяжёлых военных грузовиков. Вопреки древнеегипетским традициям, на стенах не было никаких фресок или барельефов, что крайне удивило Штефана Ратцингера, потрясённого увиденным до глубины души.
Немец шагнул вправо и прикоснулся к холодной поверхности камня, чтобы убедиться, что это не галлюцинации. Когда группа миновала несколько десятков метров, гладкой стены не стало.
– Бог ты мой, что это?! – воскликнул ошеломлённый увиденным Ковальский.
– Понятия не имею… – Ратцингер всмотрелся и не поверил своим глазам.
Обе стены отныне и дальше были как будто сложены из человеческих тел. Направив фонарь на ближайшую, Ратцингер понял, что в каменной кладке проделаны отверстия, в которые действительно по пояс замурованы человеческие останки. Десятки мужских тел стройными рядами тянулись до самого потолка. Большая часть из них иссохла и стала напоминать мумии, выставленные в отдельном зале Каирского музея.
– Здесь тоже! – в ужасе вскричала Алиса, направив луч фонаря себе под ноги. – Их тут сотни! Они повсюду!
Пол тоже представлял собой сплошной ковёр из мумифицированных трупов, наполовину погружённых в некое подобие гудрона. Словно все умершие улеглись в неглубоком бассейне, намереваясь принять одну большую горячую ванну.
– Что это за мерзость?! – даже Ряховский не смог сдержать нахлынувших от увиденного эмоций.
Ратцингер склонился над распростёртыми на полу телами и всмотрелся в очертания того немногого, что осталось от их одежд. Местами прямо в раствор, которым залили пол, были вмурованы небольшие амулеты с картушем, содержавшим иероглиф зверя Сета. Тот самый знак, с которого для Ратцингера всё и началось.
– Это жрецы… – по телу немца пробежала дрожь. – Его самые преданные последователи. Когда построили пирамиду, всех жрецов похоронили вместе с ним…
Тела сотен мужчин, вмурованные по пояс прямо в каменную кладку, тянулись стройными рядами до самого потолка, терявшегося во тьме. Словно один большой барельеф в знак почтения и безграничной преданности делу бога хаоса и разрушения.
– Полагаю, сеттиты решили, что им ни к чему простыни иероглифических знаков, чтобы увековечить своё учение. И вместо того чтобы создавать фрески, они просто замуровали тела жрецов в одной усыпальнице.
– Но это же не погребальная камера, верно?
– Видимо, нет. Она должна быть в конце этого коридора.
– Тогда кто похоронен там?
Ратцингер на секунду замолчал, обдумывая вопрос Марго.
– Тот, кому древние сеттиты доверили хранить своё сокровище.
– Тогда нам нужно как можно скорее его найти, вскрыть саркофаг и забрать это самое сокровище.
Ратцингер кивнул. Беглецы зашагали вперёд так быстро, как только могли. Стараясь не наступать на тела сеттитов, пускай и мёртвых, медленно продвигались вперёд. Ратцингер боролся с подступавшей тошнотой. Коридор заполнял удушливый запах многовековых миазмов от давно разложившихся тел.
Штефану не удалось подавить жгучее желание оглянуться. Отсюда врата в пирамиду казались далёкими, почти недостижимыми. Центральную площадь Омбоса затопило лучами фонарей и фар. К статуе Сета подкатили два внедорожника с вооружёнными сеттитами на борту.
Увиденное только сильнее подстегнуло немца. На бегу его уставший за последние трое суток мозг как будто работал ещё лучше.
