– Они не могли уйти далеко! – рыкнул один из сеттитов. – Слышали шум? Он ведь шёл отсюда? Они скорее всего здесь пробежали.
– Нет, – отрезал второй. – Видишь, следов на песке нет. Это отвлекающий манёвр! А побежали они куда-то ещё.
Ковальский бросил благодарный взгляд на начальника. Сразу видно, опытный оперативник. Зная, что культисты вряд ли сильно отстали и могут нагрянуть в любой момент, Ряховский замёл следы на песке за собой и остальными, прежде чем вернуться в дом. А упавшая груда блоков подняла тучу песка, чем довершила дело.
Потоптавшись на месте ещё минуту, сеттиты нехотя отступили и бросились по другой улице.
Только когда звуки их шагов стихли, Ковальский решился выдохнуть и одними губами произнести:
– Слава богу…
Федералы вместе вышли в коридор, где сидели на корточках остальные.
– Они ушли? – тихо спросила Марго. В её руках всё ещё был радиотелефон.
– Да, – кивнул Ковальский. – Мы выиграли немного времени.
– А что толку?! – возмутился Ратцингер. – Связи с внешним миром у нас всё равно нет! Надо сматываться отсюда!
– Ни за что, – едва не вскричала Маргарита, приблизившись к немцу. – Я не для того прошла через всё это, чтобы вот так отступиться в самый последний момент!
Штефан уставился на неё полными непонимания глазами.
– Делайте, что хотите, но я останусь, – безапелляционно заявила она. – Уходите, если считаете нужным. Но я должна узнать, что спрятано в этой проклятой пирамиде.
– Без меня ты никуда не пойдёшь, – твёрдо сказал Ковальский.
– Прекрасно, – губы Марго тронула саркастичная улыбка. – Тогда мы пойдём на эту экскурсию вдвоём.
В коридоре повисло напряжённое молчание. Ратцингер и Алиса потеряли дар речи, а Ряховский смотрел на них с непроницаемым выражением лица, время от времени поглядывая в окно в переулок за особняком. Чтобы туда попасть, нужно было пересечь давно иссохший пруд, в центре которого виднелась очередная статуя Сета.
– Я пойду с вами, – раздраженно вздохнув, сказал немец. – Без меня вы всё равно не справитесь. Но даже если мы откроем пирамиду и проникнем внутрь, что нам это даст?
– Если там хранится нечто, что можно уничтожить, – сообразила Алиса, – то можно при помощи шантажа вынудить сеттитов дать нам покинуть город. А потом всё равно уничтожить материалы, бумаги, жёсткие диски или что там ещё.
– Звучит неплохо, – согласился Ряховский. – Но это только при условии, что они не заметят, как мы проникли в пирамиду.
– Для начала надо снова к ней выйти. А дожидаться, когда появится луна на небе, не вполне разумно.
Ратцингер поднялся на ноги и выглянул в то же окно, через которое за улицей следил Ряховский. Глаза немца сфокусировались на статуе Сета, и выражение лица немца изменилось.
– Смотрите! – Ратцингер поманил всех к окну.
Во мраке ночи без лунного света и фонарей Ковальский едва мог разглядеть небольшую, всего полтора метра высотой статую бога хаоса и разрушения на высоком постаменте, вокруг которого хозяева разместили золотые скамьи в форме восьмиугольника. Но немец указывал вовсе не на это.
Напрягая зрение, Ковальский смог рассмотреть позу фигуры и поразился её необычности. Вместо уже привычной, классической для египтян, позы Сет согнул в локте левую руку и сжал в кулак все пальцы, кроме указательного. Отогнутый палец был направлен куда-то влево, во тьму городских улиц.
– Вам не кажется это странным? – сказал Ратцингер и, не дождавшись ответа от остальных, продолжил: – Напоминает жест Иоанна Крестителя с картин да Винчи. Он здесь явно неспроста.
Ковальский напряг профессиональную память и представил план той части города, где они уже успели побывать. Каждый поворот, каждый дом, каждая улочка отчётливо отпечатались в его мозгу.
Мысленно лейтенант вернулся к статуе Сета на площади с фонтаном. Сопоставив её с той, что была в саду, федерал заметил кое-что.
– Она указывает в ту же сторону, куда смотрела статуя на фонтане, – сказал он. – Сомневаюсь, что это совпадение…
– Статуи наверняка ориентированы на пирамиду! – Ратцингер высунулся в окно и вытянул голову, стараясь заглянуть в просвет между домов. – Так они могли направлять людей туда, где можно почтить память их усопших героев, жрецов.
Всматриваясь в зловещую фигуру статуи, Ковальский осознал, что других идей у них всё равно нет. Никаких ориентиров, кроме этого хлипкого совпадения.
Ковальский прошёл коридор до конца и вышел через проём. Последовав за ним, остальные тоже высыпали в сад. Чувствуя, как часто колотится в предвкушении скорой развязки сердце, лейтенант снова посмотрел на статую Сета и сверил направление. Ошибки быть не могло: палец изваяния в саду и головы на фонтане указывали в одну и ту же сторону.
Он махнул рукой остальным, и все пятеро быстрыми перебежками двинулись в проулок. На их счастье, никаких признаков, что поблизости бродят сеттиты, уже не было. Ни голосов, ни фонарей, ни шагов.
Прямо перед носом Ковальского подпрыгивали собранные в пучок волосы Марго. Он посмотрел на её затылок, и мозг пронзил другой вопрос.
