Неужели Марго не смущают все нестыковки? Или она просто о них не думает? Слова Ратцингера о неправильном переводе надписи в Нагаде не давали ему покоя.
На пальцах Ковальского, сжимавших винтовку, выступили капельки пота. Если всё пойдёт по худшему сценарию, то у него просто не будет другого выбора…
Федерал опустил взгляд на винтовку в своих руках. Впервые в жизни он не был уверен, что готов его сделать.
Безмятежную тишину мёртвого города Омбоса нарушали только звуки неровного дыхания и частые шаги пятерых незваных гостей. Маргарите Романовой уже показалось, что предположение Ратцингера было неверным, когда отряд выскочил в широкий сквер около небольшой часовни.
Перед ними снова возникла статуя Сета, но на сей раз она напоминала греческие изваяния вроде Геркулеса Фарнезского или Ники Самофракийской. Бог хаоса и разрушения представал могучим воином, замершим навсегда в коленопреклонённой позе метателя копья. Каждый громадный мускул его обнажённого тела был бережно вырезан из камня. Гениталии стыдливо прикрывала набедренная повязка, свободная от копья рука устремлялась вперёд. Её направление опять же совпало с указаниями двух предыдущих изваяний.
– Туда! – указал Ратцингер на другой конец сквера.
Не сказав ни слова, все пятеро пронеслись мимо жуткой статуи с вытянутой головой и побежали по широкой улице дальше. Несколько раз пришлось свернуть, но в целом беглецы держались указанного направления. Как можно тише Марго ритмично вдыхала через нос и выдыхала через рот, не жалея о многих часах, потраченных на регулярные пробежки по родному району, позволивших ей сохранить конечности гибкими, а талию тонкой.
– Откуда здесь подобная статуя? – задала она вопрос Ратцингеру, стараясь на всём ходу не поскользнуться на рыхлых песчаных барханах. – Как будто греческой статуе прицепили голову Сета!
– Лишнее доказательство того, что сеттиты долгое время жили здесь и достраивали город. Они могли перенять более реалистичную манеру изображения у греков, когда Египет стал провинцией Римской империи. Долгие века после смерти Рамзеса Великого культисты продолжали втайне жить здесь, вдали от всего остального Египта. Полагаю, вскоре после гибели Клеопатры им пришлось покинуть Нубет и окончательно уйти в подполье.
Повинуясь плану города, Ряховский и Ковальский резко свернули влево на углу улицы, а потом при первой же возможности – снова направо. Им на пути ещё несколько раз встретились статуи, изображавшие Сета: либо оружие бога, либо рука в указующем жесте каждый раз направляли беглецов в нужном направлении. Если ничего из этого у изваяния не было, то функцию указателя выполняла вытянутая жуткая голова бога.
– Насколько точно согласованы положения этих каменных фигур! – не мог не восхититься вполголоса Ратцингер. – Они все указывают в одну и ту же сторону, хотя находятся в разных точках города и созданы в разной манере, в разные эпохи.
– Как и любая истина, – философски заметила Алиса. – Где бы она ни находилась, кем бы ни исповедовалась, истина всегда укажет верный путь.
Нахмурив брови, Марго скосила глаза на бежавшую рядом помощницу Ряховского.
От постоянно вязнущих в песке ног болели мышцы, дыхание едва не сбивалось. Маргарите с трудом удавалось держаться, но она знала, что останавливаться – смерти подобно. За плечами, ожидая своего часа, постукивали друг об дружку статуэтки богов и каменная сфера.
Внезапно жилые постройки закончились, и пятеро беглецов оказались на огромном пустом участке земли. До противоположного края прямоугольной площади было не меньше пары сотен метров. Повернув голову, Марго обомлела.
– Вот оно…
Справа вздымалась в тёмную высь зловещая чёрная пирамида, заслоняя собой не меньше половины ночного небосклона. Марго была поражена масштабом этого циклопического сооружения. Ей всего раз довелось бывать у подножия знаменитых пирамид Гизы, но даже эти чудеса света меркли на фоне пирамиды сеттитов, которая составляла не меньше четверти километра в высоту. Маргарита с тревогой подумала о том, какой лабиринт тайных ходов и ловушек можно было разместить внутри.
От терявшегося далеко вверху пирамидиона Марго перевела взгляд вниз по грани пирамиды. Стоило беглецам ступить на площадь, как тучи расступились и с неба вновь полился холодный свет луны, ярко осветившей всё то, что таилось на забытой навеки территории Омбоса.
На той стороне колоссального сооружения, что соприкасалась с площадью, в самом основании Марго увидела мощные двойные двери. Перед ними располагался небольшой окружённый низкой каменной оградой участок. Видимо, отдельная секция для жрецов. На его границе с площадью возвышалась ещё одна, последняя статуя Сета, самая большая из всех, что им доводилось видеть прежде. И самая подробная в плане воспроизведения особенностей внешности бога хаоса. Маргарита невольно поразилась дотошности и фантазии древних скульпторов. Как будто им самим доставляло удовольствие высекать в камне каждую складочку на коже их повелителя.
