Тем временем позади неё выстрелы приближались. Из-за поспешного бегства девушки Ряховскому пришлось покинуть свое укрытие. Сеттит смог оттеснить его к тому же помещению, где нашла свое укрытие Марго. Федерал вбежал в затопленную комнату и ответил культисту парой выстрелов навскидку, спрятавшись за стеной. Будто убеждённый в своей неуязвимости, враг даже не пытался прятаться.
Затем Марго услышала частые всплески. Секунду спустя взмыленный перестрелкой и жаром в храме Ряховский плюхнулся на пол рядом с ней. Выждал секунду, выставил руку и пальнул наугад в сторону проёма, ведущего в комнату с саркофагом.
– О чём вы вообще думали?! – в сердцах выпалил он. – Вас же могли убить!
– Я испугалась… – пробормотала Марго, хотя и понимала, что её слова звучат жалко и нелепо.
Она ожидала от Ряховского гневной тирады, но её не последовало. Смерив девушку суровым взглядом, федерал чуть смягчился и спросил:
– Не нашли отсюда другой выход?
Марго лишь помотала головой.
– Я вас прикрою. Идите и поищите у дальней стены.
Уголок его рта приподнялся в обречённой усмешке. Ряховский высунулся из-за угла саркофага и выстрелил уже прицельно. В то же мгновение, пользуясь секундным промедлением сеттита, Марго рванула вперёд. И со всей силы налетела на каменную стену. Почувствовав, как холодеет от липкого страха загнанного в капкан зверя, она стала исступлённо водить ладонями по покрытой иероглифами вертикальной поверхности.
Сзади вместо очередного выстрела раздался глухой щелчок. Обернувшись, Марго увидела, как пистолет Ряховского выпустил затвор, словно голодный домашний питомец просил добавки. Но другой обоймы у федерала с собой не было.
Девушка едва сдержалась, чтоб не закричать.
Они с Ряховским сами загнали себя в ловушку.
Вставший на пороге погребальной камеры молодой сеттит с умилением смотрел на жалкие попытки его жертв спастись и оказать сопротивление. Отсюда он мог отчётливо видеть, как Маргарита Романова в ужасе ощупывала стену.
Хотя нет, есть и второй. По которому сюда пришёл он сам, чтобы не привлекать излишнего внимания.
От сеттита не укрылось, как щёлкнул затвор пистолета федерала. Теперь они полностью в его власти. Ничто не мешает ему просто взять и пристрелить своих жертв. Но ведь это было бы слишком банально, неинтересно.
Да и вовсе не такими были инструкции жреца. Хозяин хотел от своего сына совершенно иного.
Бросив взгляд в ближайший угол, сеттит разглядел одинокую вместительную масляную лампу на высокой подставке в виде металлической треноги. Одно из многих новшеств, привнесённых в убранство древнего храма его хранителями. Культист достал из кармана зажигалку, щёлкнул ею и поднёс крохотный огонёк к фитилю, утопавшему в ворвани – жидком животном жире.
Погребальная камера озарилась призрачным желтоватым светом. Пока сеттит зажигал вторую лампу, он не сводил глаз с двух загнанных зверей. Романова и Ряховский следили за каждым его движением, пытаясь предугадать намерения культиста. А он поступит с ними красиво, даже эффектно.
– Только достойным позволено пройти дальше, – сказал он, чувствуя себя проповедником в церкви. – И очевидно, что вы не из их числа.
Лёгким движением он толкнул массивную лампу, а затем сделал то же самое со второй. Масло разлилось по поверхности воды, повинуясь всем законам физики. Менее плотная субстанция всегда остаётся сверху. Зажжённый фитиль дал искру, и на расползавшейся по комнате луже проросли языки пламени. Огненная стена стремительно поглощала всё свободное пространство пола, вынуждая непрошенных гостей тесниться к саркофагу на островке посреди зала.
Наверху послышались вопли и топот нескольких пар ног. В интервалах между частыми громкими шагами и возгласами можно было расслышать отдалённые, призрачные завывания сирен. Наверняка к обелиску, из-под которого клубами валил чёрный дым, стянули полицейских и пожарных.
Сеттит недовольно обернулся и вздохнул. Перезарядил пистолет и бросил взгляд на дело своих трудов. Федерал и девушка пропали из виду, но это его ничуть не обеспокоило. Он знал, что из погребальной камеры им некуда было деться, кроме как отправиться на суд Осириса.
Раздражённо выдохнув, культист широкими шагами направился к выходу из подземного храма бога Ра. Нужно ещё немного поработать. Этим залам только предстоит обагриться кровью.
Ей всегда казалось, что легенды об аде были всего лишь порождением больного воображения фанатичных священников. Сегодня Маргарита Романова ощутила на своей шкуре, что означало оказаться в огненной преисподней. Когда сеттит опрокинул лампы, между ним и девушкой выросла волна огня, которая стремительно неслась вперёд. Как будто жаждала сожрать. Леденящая кровь картина, достойная дантовского ада.
