Ужас мгновенно парализовал девушку. В голове рождались фрагменты мыслей, но мозг никак не мог оформить их в нечто конкретное. Ей хотелось вопить, но разгорячённый огнём и отравленный дымом воздух в храме обжигал лёгкие. Она вспомнила Ковальского, Алису и Ратцингера, которые где-то в храме тоже сражались за свою жизнь. Марго понятия не имела, как им всем выбраться из этой западни.
Море огня почти полностью завоевало всё пространство пола погребальной камеры. Путь к выходу оказался отрезан. Проскочить через пламя – чистое самоубийство, да и до лестницы в главный зал было слишком далеко. Залезать на крышку саркофага не лучшая идея, пока рядом бродит сеттит с пистолетом. Можно было бы переждать на пьедестале саркофага, пока всё масло не выгорит, но к тому времени она и Ряховский задохнутся от дыма. А если и нет, то их прикончит близость пламени. От стенки саркофага до края пьедестала было чуть меньше метра. Слишком мало, чтобы переждать пожар. Марго невольно представила, как у неё и Ряховского кожа покроется волдырями, одежда вспыхнет, а кровь сварится прямо в сосудах.
Сидевший рядом федерал звучно матюгнулся и вскочил на ноги. Марго внимательно следила за его движениями, но её мозг не мог понять их смысл. Прикрывая лицо рукавом, федерал приблизился к саркофагу и упёрся в крышку плечом. Движимый адреналином и страхом за собственную жизнь, Ряховский смог сдвинуть тяжёлую каменную плиту на несколько сантиметров.
Марго вскочила на ноги и пристроилась рядом с ним, подгоняемая инстинктом самосохранения. Краем глаза она видела, что огонь уже приближается. Всего какой-то метр, и они двое окажутся в самом пекле.
Взвыв от натуги, Маргарита всем телом навалилась на плиту. Рядом ревел Ряховский. Плита сдвинулась на пару дециметров.
– Ещё немного! – процедил федерал, и они снова толкнули крышку.
Когда она была сдвинута к изножью саркофага примерно на полметра, Ряховский скомандовал девушке лезть внутрь. К своему удивлению, Марго не обнаружила внутри ещё одного гроба. Она знала, что обычно у египетского покойника было несколько саркофагов, вложенных один в другой на манер русской матрёшки. Здесь же внутри оказалось пусто.
Подгоняемая Ряховским, Марго скользнула внутрь каменного гроба и сразу прижалась к боковой стенке. Федерал успел занять место рядом с ней буквально за секунду до того, как море огня сомкнулось у него за спиной.
Несмотря на просторный каменный гроб, двум незваным гостям в нём было довольно тесно. В нос Марго ударил запах мужского пота и пороха от пистолета. Она съёжилась, ожидая своей участи.
Ряховский, видя её страх, прильнул к ней и слегка приобнял за плечи, держа фонарь чуть в стороне, чтоб не светить им обоим в глаза.
– Не бойся… – промолвил Ряховский. – Мы выберемся отсюда…
Марго взглянула в его, словно вытесанное из камня, лицо. От него не укрылась эта тень благодарности в глазах девушки. Вне саркофага вокруг них ревело пламя, где-то в храме рыскал жестокий убийца-фанатик. А здесь они оба нашли временную передышку. Которая могла стать как залогом спасения, так и предвестником неминуемой гибели.
Лёжа на правом боку, упираясь спиной в нагревавшийся камень, Марго протянула левую руку во взаимном жесте. Не в силах выдерживать взгляд федерала она перевела глаза на роскошно расписанную крышку саркофага.
Такая нерадостная мысль ужаснула её саму, отчего Маргарита едва сдержалась, чтобы не заплакать. Сделав над собой усилие, она сглотнула комок и стала нарочито внимательно изучать роспись на камне в отблесках ручного фонаря Ряховского.
Первыми в глаза бросились две крылатые женщины, распростёршие свои крылья над телом умершего. Это были самые крупные элементы росписи. Между ними и над их головами проступали длинные ленты мелких знаков, очевидно, складывавшихся в молитвы. Марго поймала себя на мысли, что невольно пытается их перевести, стараясь не фокусироваться на рёве пламени, доносившемся извне их странного убежища. И символы складывались в нечто осмысленное.
И странное.
Точнее, не подходящее для погребального текста.
Вскоре отдельные фрагменты сложились в изящное пятистишие, имевшее весьма знакомые нотки.
