– Сточная труба, обеспечивавшая в древние времена священные пруды водой, соединяется с одним из рукавов Нила, так? Как бы сливается с ним…
Логика его объяснений Ратцингеру от этого понятнее не стала. Но в то же мгновение ему вспомнилась первая строка стихотворения: «Воедино здесь сливаются два брата»…
– Речь идёт о реках, – догадался он, силясь воскресить в памяти географическую карту Египта.
– Но в Египте протекает лишь одна река – это Нил, – возразила Маргарита.
– Двойку вам по географии, барышня, – торжествующе воскликнул Ряховский и назидательно погрозил пальцем. – Лучше надо было в школе учиться…
– Альберт, не томи, – осадил начальника Ковальский. – Что ты имеешь в виду?
– В Египте протекает не одна река. А точнее не один Нил.
– Как это?!
Ратцингер начал понимать, куда клонит федерал.
Глаза Ряховского лукаво блеснули. Аккуратно развязав мешок, он быстро переложил сферу и две статуэтки в рюкзак к Алисе. Все пятеро, не сбавляя шага, приближались к автомобилю.
– Известный всему миру Нил берет своё начало от слияния двух других рек – Белого и Голубого Нила. Это далеко на юге отсюда.
– Шеф, ваша версия неверна, – сказала Алиса, интонацией напомнив строгого учителя. – Во время подготовки к работе в спецслужбах я вызубрила почти всю географию и отлично её помню. Белый и Голубой Нил сливаются в Судане, а не в Египте!
Беглецы достигли машины. Ковальский вынул из кармана ключи и деактивировал сигнализацию, после чего все пятеро погрузились в автомобиль.
– Не в современном… – задумчиво произнёс Ратцингер, которого слова Ряховского подстегнули размышлять дальше над текстом послания из храма Шу. – Царство Древнего Египта территориально простиралось гораздо дальше, чем нынешние границы современного Египта. Дальше всего оно расширилось на юг во времена правления Тутмоса III, прославившегося своими завоевательными походами. Он присоединил к землям Египта всё, вплоть до самой Нубии. Так что, если откатиться назад во времени, следующий храм вполне может располагаться в месте слияния Белого и Голубого Нила.
– Но что значит всё остальное? Кому посвящён этот храм? И где конкретно расположен?
Сразу, как только Ковальский завёл двигатель, внезапная догадка осенила Ратцингера.
– Ответ сокрыт в последней строке. «А знают то лишь ящеры одни»…
На секунду все замолчали. Первой его намёк поняла Марго.
– Нильские крокодилы…
– Именно, фройляйн. Полагаю, следующий храм, кому бы он ни был посвящён (а в послании нет чётких указаний на имя бога), располагается в ареале обитания нильских крокодилов. То бишь… под водой.
Погружённый в глубокие раздумья, следователь ФСБ Остап Афанасьев мерил шагами кабинет Альберта Ряховского. Мысленно он прогонял все те сведения, что успел почерпнуть из материалов дела. Выявленная информация ставила крест на всей теории, что он успел построить в своей голове.
Даже если Ряховский или кто-то из членов его группы и работал на Орден Сета, то к гибели Владимира Романова они причастны не были.
Которая, к слову, наступила в результате убийства. Или даже, правильнее сказать, казни.
Афанасьев представил, как культист, побывавший и в этих стенах тоже, с хладнокровием опытного палача одним мощным ударом выбивает стул из-под ног Романова, и тот повисает в петле, резко вдавившейся ему в шею.
И на ней остаётся странгуляционная борозда, как и в случае самоубийства. Никто бы не заметил подмены, поскольку по формальным признакам травмы были аналогичны в обоих случаях: след от удавки, сломанная подъязычная кость, передавленная трахея.
Но почему Романов не сопротивлялся? Как позволил загнать себя в петлю и выбить стул?
И тут ответ пришёл к Афанасьеву сам. В попытке проверить свою догадку следователь пролистал папку Георгия и нашёл отчёт токсиколога. Увидев нужную строчку, Афанасьев крякнул.
Владимир Романов был в наркотическом бреду и легко внушаем. Культистам ничего не стоило обработать его так, чтобы он сам сделал всё за них. Встал на стул, сунул голову в петлю и позволил себя убить.
Вспоминая отчёт о месте этого теперь уже преступления, Афанасьев обратил внимание на одну важную деталь. Разбитое зеркало, стоявшее напротив того места, где повесили Романова. Короткие волоски на шее следователя встали дыбом, когда он осознал предназначение этого предмета.
Не ритуал. Они хотели, чтобы Романов
Несмотря на обилие фактов, противоречий и странностей, спрятанная на дне глубокого колодца реальности истина постепенно поднималась к поверхности.
Неожиданный стук в дверь заставил Афанасьева подпрыгнуть. Не спрашивая разрешения, в комнату вошёл Георгий.
– Разрешите доложить, Остап Борисович? – мужчина был несколько встревожен.
– Заходи, – поманил рукой Афанасьев.
