Ковальский не мог допустить, чтобы их с Ряховским жизни оборвались вот так, в сточной трубе, питавшей когда-то водами священные пруды египетского храма. Стараясь двигаться едва заметно, он повернул руку параллельно туловищу так, чтобы ствол был направлен к ногам.
От насыпи, которую сделал лейтенант, до сеттита оставалось уже меньше метра.
С замиранием сердца Ковальский бросил взгляд через плечо. Несмотря на ударивший в глаза яркий сноп света, он мог разглядеть очертания головы противника.
Задрав голову, сеттит заглянул за насыпь и выудил из-за пояса пистолет. Ковальскому не надо было видеть его лица, чтоб понять, какое выражение оно приняло.
Рука инстинктивно дёрнулась и вскинула оружие, словно федерал был ковбоем в вестерне.
Оглушающе, словно раскат грома, прозвучал одиночный выстрел.
При звуке пистолетного выстрела, донёсшегося из недр трубы, Штефан Ратцингер едва не потерял сознание.
Несомненно, сеттиты пристрелили федералов и сейчас заберут столь тяжело доставшиеся им артефакты себе.
Затем, всего через несколько секунд после первого, грянул второй выстрел. Каменные стены узкой трубы резонировали и донесли звук так, будто источник был всего в паре метров от берега.
Взглянув на девушек, Ратцингер увидел, что Марго и Алиса побелели, как полотно. В мозгу немца пронеслась ещё одна ужаснувшая его мысль.
Всё оружие осталось у Ковальского и Ряховского. Трое оставшихся беглецов были абсолютно беззащитны перед врагом, который вот-вот мог их настичь.
– Нам надо уходить, – сказал Ратцингер, аккуратно взяв обеих девушек за руки. – Пока нас не…
Из-под воды возник каскад пузырей, заставивший немца отпрянуть от трубы. Кто-то вот-вот должен был вылезти наружу. Ратцингер ощутил, что страх парализовал его – он не мог отвести глаз от древнего шлюза.
Неожиданно из трубы вывалился мужчина и, яростно подгребая руками, выполз на поверхность. В руке у него был только изодранный холщовый свёрток.
Когда пришелец откинул волосы с лица, все присутствовавшие узнали в нем Альберта Ряховского. Старый федерал, покачиваясь, отошёл от трубы, отплёвываясь и фырча. Секунду спустя из шлюза выползла узнаваемая широкоплечая фигура. Александр Ковальский, всё ещё сжимавший в руке пистолет.
– С вами всё в порядке? – не сдержалась Марго, оторопело глядя на двоих федералов.
– Да, нам пришлось отстреливаться.
– В вас не попали?
– Не успели, – выдохнул Ковальский. – Одному засадил промеж глаз, второму умудрился попасть в ногу.
– Хватит болтать, – прервал его Ряховский, неуклюже двинувшись к берегу. – Надо поскорее убраться отсюда, пока они не вызвали полицию. И на нас не повесили всех мертвецов на территории храма.
Широко раскрыв глаза, Марго смотрела то на Ряховского, то на Ратцингера. Все пятеро беглецов клином двинулись к мелководью и выбрались на берег.
– Но ведь это всё сделали культисты! – возразил Ратцингер.
– Да, только никто не знает об их существовании, кроме нас с вами. Как и о том, что они прикрылись личиной благотворительного фонда. Полиция решит, что охрану и археологов убили мы, а это уже посерьёзнее украденной из музея фотографии.
С крайней неохотой Ратцингер был вынужден признать правоту старого федерала. Истинную картину произошедшего едва ли удастся восстановить даже при наличии многочисленных улик и следов.
Наскоро отряхнувшись и стерев с одежды следы песка, беглецы обогнули причал для лодок и выскользнули на пешеходную улицу. До их машины, припаркованной у парадного входа, было рукой подать. Оставалось только не попасться.
– Значит, нужно как можно скорее уехать отсюда, – сказала Марго, с опаской оглядываясь по сторонам. Переполох на территории раскопок невозможно было упустить даже с такого расстояния. – Только вот куда?
– Ах да, спасибо, что напомнили, – отозвался Ряховский. Проверив холщовый мешок, он покрепче стиснул его в месте разрыва и обернулся к немцу. – Кажется, я знаю ответ на вашу загадку, Ратцингер.
Марго, Алиса, Ратцингер и Ковальский разом уставились на федерала удивлёнными глазами. На лице немца появилось такое выражение, будто ему нанесли личное оскорбление и он вот-вот вызовет обидчика на дуэль.
– И какова ваша версия? – с вызовом спросил он старого федерала. – Вы её придумали, пока ползли по сточной трубе?
– Вообще-то да, – саркастично ответил Ряховский. – Наше небольшое турне по здешней клоаке меня, можно сказать, вдохновило.
Ратцингер с недоумением воззрился на федерала, полагая, что тот над ним издевается. Видимо, таким образом он пытался справиться со стрессом от осознания собственного бессилия в этой ситуации и вынужденного положения беглеца.
– Это каким же образом?
