По обеим сторонам тянулись каменные цветочные узоры, изображавшие пальмы и стебли папируса. Дальше, к краям скульптурной композиции, их сменяли изображения птиц и зверей: летящих ибисов, охотящихся львов, караулящих жертву крокодилов, гордо сидящих павианов, расслабленно лежащих шакалов и кошек.
Все эти изображения были в разводах от просачивающейся с потолка воды, принёсшей песок и водоросли. Местами камень под воздействием влаги сточился или растрескался, отдельные фрагменты отвалились, обнажая сокрытый в глубине стен мощный механизм.
– Тефнут была необычайно важной для египтян богиней, – сказал Ратцингер, указывая на барельеф. – Полагаю, здесь они и запечатлели всё её величие. Как богиня влаги, она даёт жизнь всему живому в долине Нила: растениям, животным, птицам и людям.
– А разве для жителей пустыни это не очевидно? – спросил Ковальский, задрав голову к потолку и проведя по нему фонариком. После того как они едва не погибли в храме Шу, он был готов к любым неприятностям.
Луч его фонаря выхватил из мрака только два каменных квадрата в потолке, напоминавших люки в танке. Взглянув себе под ноги, федерал обнаружил точно такие же в полу.
– А вот представляете, да, неочевидно, – усмехнулся Ратцингер. – Египтяне всегда возвеличивали солнце, чьи лучи согревали эти земли и позволяли заниматься земледелием. Согласно мифам, во времена Эры богов они настолько увлеклись почитанием Ра, что почти забыли о роли Тефнут, чем чрезвычайно оскорбили богиню. Она разгневалась, оттого что почти вся слава досталась богу-солнцу. В наказание она покинула земли Та-Кемет и отправилась в пустыню, бросив жителей долины Нила без единой капли влаги.
– Ух, какая злюка… – пробормотала Марго, разглядывая барельеф и пытаясь догадаться, что им необходимо сделать, чтобы забрать статуэтку из этого храма. Никакого алтаря на сей раз тут не было.
Тем временем Ратцингер продолжал.
– В Египте наступила засуха, какой он прежде не знал. Солнце продолжало нещадно жарить, пересохли реки и поля, города стало засыпать песком. Чтобы спасти жителей своего царства, Ра подослал к Тефнут бога мудрости Тота. Он хитростью успокоил разгневанную богиню и разжалобил, в красках описав все те страдания, что она своим уходом причинила людям. Пристыженная и раскаявшаяся, она вернулась в Та-Кемет, а вместе с ней – и живительная влага.
– Занимательно, но это никак не поможет нам разгадать загадку…
Сделав шаг, Марго почувствовала, как под стопой проседает каменная плитка на полу. В следующую секунду ожил и заскрежетал механизм, местами видимый сквозь образовавшиеся в барельефе дыры.
– Что происходит?! – воскликнул Ратцингер, озираясь по сторонам.
Ответ не заставил себя долго ждать.
Повернув голову, Марго увидела, как стремительно опускается мощная каменная плита, перекрывая проход на лестницу.
– Все назад! Живо! – заорал Ковальский.
Маргарита рванула с места, но уже на середине зала поняла – они не успеют. Плита неслась к полу слишком быстро. В отчаянной попытке спастись Марго оттолкнулась ногами и полетела вперёд, вытянувшись в струнку. Щель между полом и плитой стремительно сужалась.
Секунду спустя Марго рухнула на пол, больно ударившись грудью, и заскользила по инерции вперёд. Однако она уже поняла, что опоздала. Щель в дверном проёме составляла от силы сантиметров десять. Когда Марго остановилась, её ногти чиркнули по грубому холодному камню. С гулким грохотом щель сомкнулась, словно только что захлопнули крышку саркофага.
– Зараза! – выругалась Марго и поднялась на ноги.
– Не успели… – обреченно констатировал Ратцингер.
Ковальский обескураженно провёл пятернёй по стриженной ёжиком макушке.
– И что нам делать теперь? – сказал он, обводя световым пятном стены и потолок в поисках потайных дверей или ходов.
Ничего, кроме подозрительных люков в полу и в потолке. Статуя Тефнут, казалось, смотрела на непрошенных гостей с торжеством и злорадством. Теперь они в ловушке, из которой уже никак не выбраться.
Ковальский потянулся к рации:
– Альберт! Алиса! Вы меня слышите? Приём! Нам нужна помощь!
– Слыш… вас… Что… чи… сь?
На фоне громыхавшего древнего механизма слова Алисы были едва различимы. И тут Марго бросило в холодный пот.
Шестерёнки всё ещё вращались, хотя дверь была заперта. Разве они не должны были остановиться?
Над головами пленников храма раздался скрежет камня о камень. Марго, Ратцингер и Ковальский с тревогой уставились на потолок. Вдалеке наверху ожили каменные квадраты, которые не зря напомнили девушке люки. Две каменные плиты медленно отъезжали в сторону, впуская в зал бурный поток воды. Через минуту образовались два водопада, превратив помещение в своеобразный бассейн. Уровень воды стал резко подниматься. Буквально через минуту она уже плескалась на уровне колен. Ледяная вода со дна Нила. По телу Маргариты поползли мурашки.
– Алчущим сполна вернутся их утраты… – с ужасом процитировал послание Ратцингер. – Архитекторы храма как будто реконструируют миф. Тефнут вернула людям влагу.
