Отсчитывая в голове секунды, Ковальский не переставал стрелять, время от времени выжидая за укрытием. Сдерживать двух противников разом становилось всё труднее. А ему ещё предстояло придумать способ их отвлечь. Когда лейтенант в очередной раз спрятался от автоматной очереди, то понял, что решение всё это время лежало у него под самым боком. План созрел буквально за пару секунд.
Когда отведенное время истекло, Ковальский выхватил бутылку водки из сумки, отбросил крышку и облил камень, а также часть пола пещеры, создавая преграду. Затем он швырнул её в сторону противника, вытащил из кармана спички, поджёг одну и бросил на то место, где только что сидел.
Дорожка спирта вспыхнула и выросла в небольшую огненную стену. Поваливший дым уменьшил сеттитам видимость, чем Ковальский и воспользовался.
Укрытый дымовой завесой, он бросился к верёвке и заскользил вниз, досадуя, что не сможет её обрубить. Иначе сорвётся сам. И даже если им удастся выйти победителями из такого противостояния, они не смогут вылезти обратно.
Ковальский ослабил хват, стараясь не обращать внимание на усилившиеся боль и жар в ладонях. Его ужаснула иная мысль.
Что сеттитам мешало начать спуск по верёвке, обстреливая зал сверху? Беглецы в нём были как на ладони. А если им каким-то чудом удастся выжить, то культисты бы обрубили верёвку, приняв свою участь разбиться о древние камни.
Ковальский спустился на пол рядом с Ратцингером, держа на прицеле дыру в потолке. Окинул взглядом огромный пустой зал, пол которого был покрыт смертоносными плитами.
Им с Ратцингером нужно было как можно скорее его миновать, иначе они трупы. Вспомнив пояснения немца, Ковальский жестом приказал Штефану следовать за ним и стал как можно быстрее продвигаться в глубь храма, не забывая поглядывать на потолок.
– Нам нужно спешить, – поторопил их Ряховский. – Враг уже на пороге.
Превозмогая боль в ноге, которую как будто одновременно жарили напалмом и били молотками, Маргарита Романова двинулась вслед за федералами к дальней части зала. Оставалась всего пара рядов пола с переворачивающимися плитами, и они будут в безопасности, хотя бы ненадолго. Марго старалась гнать прочь мысль о том, что предстоял ещё и обратный путь.
Все трое преодолели последние пару рядов (Марго это удалось не без помощи Ряховского) и оказались на большой монолитной плите, где расположился простой каменный алтарь. Когда свет фонаря выхватил его из темноты, у Марго перехватило дыхание. А затем мозг как будто помутился, на мгновение ею овладела паника.
Пока беглецы преодолевали одну огромную ловушку, в которую строители храма превратили пол гипостильного зала, Маргарита думала, что на алтаре их будет ждать статуэтка Геба, которую они схватят и тут же бросятся назад.
Но вместо одной фигурки на алтаре их ждало целых четыре, и ни одна не изображала человека.
На алтаре в ряд были выставлены небольшие, длиной около фута, глиняные статуэтки животных: бегемота, крокодила, коровы или быка и шакала. Было отчётливо видно, что изначально фигурки покрасили, но за тысячи лет созданные из натуральных компонентов краски окислились и разрушились.
– И где статуэтка Геба?! – воскликнула Алиса, с ужасом оглядываясь назад, откуда всё отчётливее слышалась пальба. Сеттиты наступали, загоняя беглецов в угол.
– Спрятана, как и в прошлый раз, – сказала Марго, ковыляя вокруг алтаря.
Ряховский наклонился к статуэткам и, светя в упор ярким фонарем, присмотрелся к их основаниям. Маргарите подумалось, что его интересуют подписи к изображениям, какие делают на памятниках, но федерал обратил внимание на другое.
– Каждая фигурка соединена с алтарём какой-то тягой, – сказал он напряжённым голосом, держа свободную от фонаря руку на поясе, рядом с пистолетом. – Видимо, нам нужно потянуть за правильную. Или набрать какую-то комбинацию.
– Проклятье…
Ей вспомнилось то, как они нашли подсказку в храме влаги. Последняя строка послания из храма Шу намекнула на пасть крокодила, где была спрятана шкатулка с плитками, а также на льва, куда их нужно было поместить.
Подгоняемая раскатами одиночных пистолетных выстрелов и винтовочных очередей из дальней части зала, Марго кинулась вокруг алтаря, водя фонариком по всем поверхностям, включая пол вокруг. Узор под её ногами теперь состоял лишь из простых квадратов. Алтарь представлял собой лишь кусок известняка с темно-синей окантовкой вдоль основания. Грани каменного параллелепипеда были лишены каких-либо изображений. Даже на задней стороне ничего не было.
