Статистические данные не вполне отражают ситуацию на выборах, так как многие уполномоченные и выборщики избегали называть свою политическую ориентацию550. Несмотря на это, можно сделать вывод что решающее слово при выборе правых депутатов принадлежало помещикам. Именно поэтому они прошли от черноземных губерний. Их кандидатуры поддерживались в каждой барской усадьбе. Мелкие землевладельцы, не имевшие полного ценза, в отличие от богатых соседей избирали своих уполномоченных На этом этапе правые получили 32,9% голосов. Затем на выборы вышли крупные землевладельцы, и доля голосов, отданных за черносотенцев, подскочила до 47%. Часть выборщиков просто предпочла назвать себя беспартийными. По данным социал-демократической газеты «Товарищ», помещичья курия была еще более правой. Газета проследила изменения в политическом настрое землевладельцев. На выборах в I Государственную думу за правых голосовало 32% курии землевладельцев, на выборах во II Думу — 48%, на выборах в III Думу — 60% *.
В числе правых депутатов было 40 помещиков. Многие из них являлись крупными землевладельцами, 12 человек занимали должности губернских и уездных предводителей дворянства. К правым примкнул глава объединенного дворянства граф АА Бобринский. Из депутатов прежней Думы вновь прошли граф ВА Бобринский, В.М. Пуришкевич, В.В. Шульгин. Курия землевладельцев могла властно вмешиваться в исход выборов в целом. По новому Положению депутаты выбирались губернским избирательным собранием. Помещичье большинство легко проводило свои кандидатуры. Таким путем в III Государственную думу попали правые депутаты из интеллигенции (15 человек), чиновничества (10 человек), купцов и предпринимателей (4 человека). Интеллигенция была представлена в основном преподавателями и издателями Некоторые из них, например харьковский профессор АС Вязи-гин, были выходцами из Русского Собрания. Карьера чиновников, как правило, была связана с полицейско-судебным аппаратом. Депутат Г.Г. Замысловский был товарищем прокурора Виленской судебной палаты, а депутат С.Н. Мезенцев — отставным генерал-лейтенантом корпуса жандармов.
Черносотенцы получили только 14,7% голосов горожан, причем в более демократическом II разряде городских избирателей их шансы оказались даже ниже, чем в I. По неполным данным, в I и II разрядах черносотенцы опережали октябристов, но уступали кадетам550551. В основном они проходили по городской курии только в тех губерниях, где ими было завоевано абсолютное большинство голосов. Например, в Курской губернии от II разряда городских избирателей был избран МА Суш-ков — единственный мещанин среди правых. В крупных городах с отдельным представительством черносотенцы провели только двух кандидатов (от I разряда в Киеве и от русского населения Варшавы). Традиционным было сокрушительное поражение в столицах. Например, в Москве крайне правые завоевали 7,6% голосов — даже меньше, чем на выборах во II Думу552. Ни один черносотенец не прошел от рабочей курии. Выборы по крестьянской курии продемонстрировали характерную особенность черносотенного движения, опиравшегося на социально противоположные слои населения. Получив голоса помещиков, Союз русского народа одновременно заручился поддержкой значительной части крестьян. Членами Союза русского народа, правыми и монархистами назвали себя 25,4% крестьянских уполномоченных и 27,9% выборщиков.
К правому крылу III Государственной думы присоединились 37 депутатов-крестьян. Выборы в деревне придали Думе фиолетовый оттенок Крестьяне выбрали значительное число духовных лиц. 31 священнослужитель объявил о своих правых убеждениях. По сравнению с прежними выборами изменился сам облик духовенства. Сельские священники, выражавшие настроения беднейшей паствы, уступили место епархиальным миссионерам, ректорам семинарий, благочинным. Среди правых были епископы Евлогий и Митрофан.
Черносотенцы оценивали результаты выборов двояко. С одной стороны, социал-демократы, трудовики и кадеты потеряли три четверти мест в Таврическом дворце, а черносотенцы впервые провели в Думу такое количество депутатов. С другой стороны, крайне правым не удалось занять все освободившиеся кресла.
Почти одинаковое с правыми количество депутатов провел Союз 17 октября. Некоторые из черносотенцев пришли к парадоксальному выводу, что консервативный состав Государственной думы еще менее предпочтителен для них, чем демократический, так как препятствует отторжению законодательного органа от самодержавного организма. «Ни первая левая, ни вторая шутовская, глупая Дума, — подчеркивали черносотенцы, — не были нам так опасны, как теперешняя октябристская Дума. Крайнюю левую Думу разогнали, вторую — тоже, но не то будет с III Думой»553.
