Националисты строили планы спасения своего патрона. На срочном заседании была вынесена резолюция: «...фракция приложит все усилия к тому, чтобы добиться введения земства в Западном крае до окончания полномочий III Государственной думы, не останавливаясь перед внесением в порядке законодательной инициативы уже раз одобренного Государственной думой законопроекта»577. В думских кулуарах лидеры националистов обсуждали ответные меры против действий правых сановников: «Среди оживленных разговоров прислушиваются к ПН. Крупенскому, который доказывает необходимость роспуска Государственного совета». Печать националистов подготавливала читателей к предстоящим переменам: «Члены Государственного совета убеждены, что ПЛ. Дурново и В.Ф. "фепову необходим отпуск для поправления здоровья, расстроенного последними событиями. В отпуске, как говорят, этим лицам отказа не будет»578.
За Столыпина вступились влиятельные придворные круги. Давний недруг премьера СЮ. Витте писал: «Государь эту отставку принял весьма хладнокровно, сказав, что подумает и даст ему ответ, и даже не интересовался узнать, какие это условия, при которых Столыпин согласился бы остаться Председателем Совета Министров. Таким образом, после подачи Столыпиным в отставку все были уверены, что отставка эта будет принята, но тут, к сожалению, вмешались известные своими интригами великие князья Александр Михайлович и Николай Михайлович; они начали уговаривать Столыпина взять свою отставку обратно; начали пропагандировать в высшем обществе, что если Столыпин уйдет, то произойдет развал»579.
Е.В. Богданович, когда-то называвший Столыпина слабым министром, умолял царя не принимать отставки премьера: «Опасность неизмерима, устраните ее сразу, выразите доверие Столыпину, не прельщайтесь комбинациями, которые, быть может, предлагают Вам. В них гибель, в Столыпине покой и мир»580. Поклонники премьер-министра пугали общественность кабинетом П.Н. Дурново, который уже был министром внутренних дел в 1905-1906 гг. и оставил о себе память как о ретрограде и приверженце карательных мер. Взвесив все «за» и «против», Николай II не решился передать ключевой пост кому-либо из явных консерваторов. Как и два года назад, отставка премьера не была принята. Но теперь царь вынужден был согласиться с условиями, продиктованными самим премьером.
12 марта 1911 г. граф АА Бобринский записал в своем дневнике: «Закончился кризис огромным, неслыханным триумфом Столыпина»581. Государственный совет и Государственная дума были распущены на три дня. Во время искусственного перерыва законопроект
0 западном земстве был введен царским указом по статье 87 Основных законов. П.Н. Дурново и В.Ф. Тфепов узнали из «Правительственного вестника», что они «всемилостивейше уволены в заграничный отпуск до
1 января 1912 года» — как раз к этому сроку председатель Совета министров должен был представить царю новый список членов Государственного совета.
Националисты поспешили заверить правительство в своей лояльности. На заседании фракции, как сообщала пресса, «...почти единогласно решено поддерживать позицию, занятую правительством»582. Дубровинцы были глубоко разочарованы и выражали недовольство удалением П.Н. Дурново и В.Ф. Цэепова: «Для политического строя России, основанного на Самодержавии, Государственный совет является его охранителем. Обстоятельство это является весьма важным, а потому при таком значении Государственного совета он подлежит особливой бережливости. Если это так, то и те члены ею, которые являются наиболее стойкими охранителями самодержавия, подлежат особливой заботливости»583, — писало «Русское знамя».
Фракция крайне правых колебалась. На заседании фракции Н.Е. Марков, выразив живейшее одобрение действиями Столыпина, «в чрезвычайно резкой, недопустимо некорректной форме отозвался об уволенных в отставку «реакционерах» гг. Дурново и Цэепове, заявил, что такую ^.(непарламентское выражение. —
