Но из крайне правых депутатов только Марков согласился с мнением националистов. Другой лидер фракции, Пуришкевич, поблагодарил царя за то, что тот напомнил о незыблемости самодержавных прав, распустив законодательные палаты и приняв закон без их одобрения. Одновременно Пуришкевич обрушился на действия правительства, пытавшегося пойти против воли правых кругов: «Правительство этим актом своеволия совершенно дискредитировало себя в глазах широких народных масс»586.
Маневрируя между различными позициями, Столыпин попал под одновременный огонь справа и слева. Несмотря на заверения премьер-министра, что его действия были направлены против реакционеров из Мариинского дворца, октябристы и кадеты увидели в демонстративном роспуске законодательных учреждений рецидив старорежимного мышления и надругательство над парламентскими свободами. Крайне правых встревожило намерение правительства игнорировать мнение консервативных кругов. Подытоживая результаты министерского кризиса, депутат от крайне правой СА Володимиров писал: «Неудача затеи ПА Столыпина приняла размеры катастрофы, и причина этой катастрофы, конечно, не только в неосведомленности ПА Столыпина, не только в его несомненной государственной неосторожности, а прежде всего в основной ошибке всей его внутренней политики»587.
РАСКОЛ СОЮЗА РУССКОГО НАРОДА
Вопрос об отношении к третьеиюньской системе и правительственному курсу способствовал углублению раскола в черносотенном движении. Признаки раскола обнаружились уже в первые месяцы после третьеи-юньского государственного переворота, когда Пуриш-кевич начал резко критиковать окружение Дубровина. Особенно доставалось руководителю одесского отдела АИ. Коновницыну и его боевым дружинам. Внешне председатель и товарищ председателя Союза русского народа сохраняли видимость дружеских отношений. Но телефонные разговоры между ними уже кончались нецензурной бранью. Осенью 1907 г. Пуришкевич оставил пост товарища председателя Главного совета, а затем вышел из Союза русского народа. Серьезные разногласия вспыхнули на монархическом съезде в Петербурге в феврале 1908 г. Члены Главного совета Союза русского народа ВА Андреев, ВЛ. Воронков и 10 членов — учредителей союза образовали оппозиционную группу, которая считала «безусловно вредным проявление Главным советом враждебного отношения к умеренно правым и октябристам. Не только враждебным, но и преступным называет эта группа непризнание союзниками Пэсударственной Думы»588.
Оппозиция выступила против самовластия Дубровина. В поданном ею заявлении говорилось: «Права членов Главного Совета и Соединенного собрания попраны деятельностью отдельных лиц, действующих самостоятельно, без уполномочий Главного совета и объединенного собрания»589. Противники дубровинской группы потребовали всесторонней проверки деятельности Союза русского народа, в том числе предлагали провести ревизию финансового состояния союза. Конечно, призыв к соблюдению демократических норм в организации, поставившей целью их полное уничтожение, пропал втуне. Даже черносотенная газета «Вече» обескураженно писала: «...протестующих чуть ли не насильно удалили из зала и навсегда исключили из Союза русского народа, что произвело большое смятение среди членов союза»590. На следующий день во время аудиенции в Царском Селе Дубровин заверял Николая II, что черная сотня как никогда единодушна и сплоченна.
В.М. Пуришкевич, И.И. Восторгов, ВА. Андреев, ВЛ. Воронков и ряд бывших членов Союза русского народа создали собственную организацию под названием Русский народный союз имени Михаила Архангела. По замыслу создателей союза, имя Михаила должно было напомнить монархистам и разящий небесный меч
