Черносотенные идеологи выдвигали идею соборного единения всей русской земли. Этим они отличались от консерваторов, идеолог которых М.Н. Катков по поводу Земского собора вопрошал: «Не была ли бы такая мысль, даже негласно в сферах власти сказанная, торжеством крамолы?»102. Но в 1905 г. эта крамольная мысль широко обсуждалась в монархических кругах. В глазах черносотенцев Земский собор имел очевидные преимущества перед Государственной думой, так как его можно было созывать от случая к случаю. «В том-то и дело, — убеждала черносотенная печать, — что собор скажет свое слово и удалится». Кроме того, этот совещательный орган должен был состоять из «излюбленных коренных русских людей». В таком случае самодержавие осталось бы незыблемым. Другое дело, что, пока черносотенцы обсуждали, не попадает ли требование созвать собор под понятие государственной измены, стремительная поступь событий отбросила эту архаичную мысль на обочину истории.
Идея «народности» в основном воспринималась черносотенцами в русле национального вопроса — одного из острейших в многонациональной Российской империи. В начале XX в. великороссы уже не составляли большинства населения страны (49%)- Идеологи революции часто называли Россию «тюрьмой народов» и указывали на великодержавный характер политики, проводимой русским самодержавием. Однако это была своеобразная тюрьма, в которой подавляющее большинство русского населения находилось в неравноправном положении даже по сравнению с жителями окраин. Благосостояние русских также не было выше благосостояния других народов. На это указывал, в частности, правый публицист Н. Черников. Он утверждал, что «в России именно Русские в загоне» и «в этой вопиющей несправедливости главная причина всех наших неудач и нестроений»103.
Черносотенцы стали единственной партией, которая прямо и недвусмысленно заявила о защите русских национальных интересов и тем самым заняла пустующую политическую нишу. Черносотенцы выступали за единство и неделимость Российского государства. Их программы не допускали возможность предоставления национальным окраинам самоопределения в какой бы то ни было форме. Впрочем, среди правых были мыслители, чьи взгляды резко расходились с мнением большинства. С.Ф. Шарапов и Д.И. Иловайский считали, что окраины отвлекают слишком много средств и мешают развитию коренной России. Они допускали отпадение некоторых окраин, считая, что все усилия необходимо сосредоточить на развитии великорусских областей, своего рода русского ядра, вокруг которого по аналогии с Иль-де-Франс возродится великая империя. Д.И. Иловайский призывал отделить от России «неестественно присоединенный к нам польско-еврейский Привислинский край». По его мнению, «русскому народу даже выгоднее было бы претерпеть отпадение некоторых окраин, чтобы не истощать себя без конца их охранением и вносимой в наши внутренние дела смутою»104.
Черносотенцы провозглашали, что «русская народность, как собирательница земли Русской и устроительница Русского государства, есть народность державная, господствующая и первенствующая»105. Идеологи правых разделили территорию страны на «коренные русские области» и национальные окраины: Польшу, Финляндию, Среднюю Азию и Закавказье. При этом они причислили к коренным русским землям часть Польши, Литвы и Средней Азии. Черносотенцы считали необходимым закрепить господство русской нации политическими средствами. Член Русского собрания М.М. Бородин писал, что лозунг «Россия для русских» должен «служить руководящим началом во всей политике и в нашей повседневной жизни»106.
Черносотенцы считали, что русский народ должен был получить ряд преимуществ и привилегий. Русский язык должен был сохранить значение государственного, а школа всех видов и степеней должна была превратиться в русскую школу. Крайне правые требовали обеспечить право на службу в железнодорожном, морском и речном ведомствах только русским. Очевидно, черносотенцы полагали, что свое господство русское население могло обеспечить, только заняв стратегические позиции в хозяйственной сфере. Русским также должны были быть предоставлены преимущественные права на приобретение и аренду казенных земель, заселение свободных территорий. Привилегии распространялись на всю империю. Что касается «коренных областей», то там преимущественные права превращались в исключительные. Например, в «коренных областях» черносотенцы требовали продавать и сдавать в аренду частные земли только русским людям.
