Главными факторами, обусловившими распространение антисемитизма в России, были не религия, а экономика и политика. Черносотенцы утверждали, что евреи избрали Россию в качестве объекта экономической экспансии. «Русский характер, черты национального уклада русских людей, отменное историческое гостеприимство славян вообще, и в особенности русских, прекрасно взвешены и учтены евреями. Недаром Россия буквально осаждена евреями»112. На самом деле царизм сам породил еврейский вопрос, приняв участие в разделах Польши. В состав Российской империи были включены территории со значительным количеством еврейского населения. Юго-западные районы России трудно было назвать землей обетованной, но все же за столетие еврейское население выросло в 8 раз. Перепись 1897 г. насчитала в России 5 215 800 евреев, т.е. примерно половину евреев всего мира. К 1913 г. с учетом ежегодного прироста и вычетом эмиграции еврейское население должно было достигнуть 6,8 млн человек. Хотя это составляло немногим более 4% населения страны, царизм проявлял к евреям повышенное внимание. Их правовое положение выглядело уникальным даже на общем бесправном фоне. Более полуты-сячи параграфов правил, циркуляров, разъяснений регламентировали жизнь российских подданных иудейского вероисповедания. Им запрещалось состоять на государственной службе, участвовать в земском и городском самоуправлениях, быть присяжными заседателями и т. п. Существовали процентные нормы для учащихся-евреев. 93,9% еврейского населения не имели права жить вне черты оседлости, включавшей 26 губерний. Наиболее суровым был режим в 15 российских губерниях черты. Здесь евреи не могли проживать в сельской местности. Одновременно им был затруднен доступ в крупные города.
Тема черты оседлости постоянно дебатировалась в обществе. Еврейское население было чрезвычайно раздражено ограничительными законами, запутанными и плохо согласованными друг с другом. Без взятки в черте оседлости нельзя было и шагу ступить. Российская прогрессивная печать осуждала черту оседлости как позорный анахронизм, недостойный цивилизованного государства. За ликвидацию чер ты оседлости выступали и некоторые администраторы. Князь СД Урусов, хорошо знавший порядки черты оседлости по своему опыту губернаторства в Бессарабии, вспоминал: «Мне приходилось замечать, что ненависть полицейских чиновников к еврейскому населению питается отчасти теми хлопотами, нареканиями, жалобами, объяснениями, ошибками и ответственностью, которые постоянно приходится испытывать чинам полиции как последствия совершенно бессмысленного и не достигающего цели законодательства о евреях»113. Вопрос о смягчении ограничительного законодательства неоднократно ставился на обсуждение в правительстве, но блокировался министрами консервативного направления и самим царем.
Крайне правые были категорически против предоставления евреям права жительства по всей России. Черносотенная пресса подчеркивала, что в губерниях черты проживает 44 миллиона христиан: «Им не тесно, а 7 миллионов евреев, как оказывается, задыхаются». Крайне правые настаивали не только на строгом исполнении ограничительного законодательства, но и на дальнейшем ужесточении антисемитского законодательства. Они требовали лишить евреев права голоса, изгнать их из всех учебных заведений, где учатся христианские дети. Одновременно евреям запрещалось открывать собственные учебные заведения. Список закрытых для евреев профессий и промыслов охватывал почти все виды человеческой деятельности. Черносотенцы домогались» «чтобы все проживающие в России евреи были немедленно признаны иностранцами, но без каких бы то ни было прав и привилегий, предоставляемых всем прочим иностранцам»114.
Черносотенная пресса откровенно писала: «Жидов надо поставить в такие условия, чтобы они постоянно вымирали»115. Но главной целью было возбудить «энергию евреев в деле скорейшего переселения в собственное царство и обзаведения собственным хозяйством».
В своих предвыборных программах черносотенцы обещали, что поднимут вопрос о создании еврейского государства и будут содействовать переселению туда евреев, «каких бы материальных жертв такое выселение ни потребовало от русского народа»116. Как последовательные антисемиты, черносотенцы имели общие цели с сионистами. Более того, черносотенцы даже ставили вопрос о практическом сотрудничестве с сионистами в деле переселения евреев из России. Руководители черной сотни говорили, что сионистское движение «было бы весьма симпатичным, если бы оно преследовало только выселение евреев на отдельную территорию». Однако, поскольку российские сионисты активно поддерживали революционное движение, среди черносотенцев возобладало мнение, что «так называемый «сионизм», столь распространенный среди иудейской интеллигенции в России, имеет лишь внешним предлогом план переселения иудеев в Палестину, в сущности же является революционной организацией, сливающейся с иудейским «Бундом»117.
