Пророчество либеральной печати исполнилось очень быстро. Уже через несколько дней дело дошло до вооруженных столкновений. Когда в село Вербку-Чечельникскую прибыл земский страховой агент для переоценки крестьянских строений, местные жители не допустили его в село, объяснив, что земство определило непосильное для них обложение. В село отправились местные полицейские чины. Подольский губернатор доносил в столицу: «Как только названные должностные лица... прибыли в с. Вербку-Чечельникскую и приблизились к первому двору, тотчас же раздался звон в церковный колокол и к прибывшим собралась большая толпа крестьян (до тысячи душ обоего пола). Собравшиеся крестьяне, в особенности женщины, держали себя крайне вызывающе и категорически заявили, что производить переоценку они не допустят, что земства и начальства им не нужны, так как все они члены Союза русского народа и у них есть свое начальство в лице председателя Союза русского народа»831. По распоряжению губернатора в Ольгопольский уезд были стянуты отряды стражи из соседних уездов. 29 апреля
1914 г. конный отряд вошел в село и арестовал зачинщиков. Вооружившись палками, крестьяне пытались отбить арестованных. Несколько человек, собравшихся у потребительской лавки Союза русского народа, призывали толпу перебить стражников из ружей. В конце концов конный отряд «рассеял толпу».
Власти приняли энергичные меры для пресечения подобных инцидентов, а наступившая война положила конец опасной агитации почаевцев. Однако и во время войны властям неоднократно приходилось убеждаться в том, что крестьянские отделы Союза русского народа в любую минуту могут выйти из-под контроля. Инциденты, похожие на аграрные волнения в Подольской губернии, то и дело вспыхивали в других селах, находившихся на почтительном расстоянии от Почаева и не имевших с ним никаких сношений. Даже открытие монархического отдела в деревне в некоторых случаях приобретало крамольный оттенок Например, в августе
1915 г. были арестованы два черносотенца, которые намеревались открыть отдел Союза русского народа в слободе Дмитриевке Донской области. План союзников заключался в следующем: «Как только будет освящено знамя отдела, они пойдут на отрубные участки, уничтожат все поставленные казенным землемером межевые знаки отрубников и завладеют этой землей в пользу записавшихся в отдел союза, так что, по словам полицейского урядника Осипова, если бы было освящено знамя отдела, то между общинниками, которые только и состояли в этом отделе, и отрубниками, выделенными из общего пользования землей, было бы побоище»832.
Полицейские власти начали приходить к выводу, что крестьянские отделы Союза русского народа представляют собой не опору порядка, а, скорее, потенциальную опасность, и что главари черной сотни, пожалуй, не смогут обуздать процесс, который они сами вызвали безудержной демагогией и погоней за популярностью среди крестьянства. Лучше всего эту мысль сформулировал начальник Саратовского жандармского управления. Отталкиваясь от частного случая — столкновения одного из крестьянских отделов Союза русского народа с уездным предводителем дворянства, — начальник жандармского управления позволил себе предупредить высшие власти: «Описанный случай обратил на себя внимание местных властей и именно тем, что в случае каких-либо вообще беспорядков, — Союз русского народа не может почитаться вполне надежной организацией, ибо, возможно, будет агитировать против помещиков»833. Черносотенная пропаганда принесла совсем не те плоды, на которые рассчитывали руководители монархических союзов.
ЧЕРНОСОТЕННАЯ МОЛОДЕЖЬ
Вожди черной сотни понимали, что молодое поколение является будущим страны. Они указывали на чрезвычайную важность воспитания молодежи в духе православия, русского патриотизма и верности престолу. Между тем российская школа всех уровней не отвечала требованиям, которые предъявляли монархисты. По их мнению, основы безверия и порока закладывались еще в начальной школе. Недаром монархические съезды постоянно призывали правительство обратить пристальное внимание на школьный вопрос. Наиболее желательным типом народной школы для черносотенцев являлись церковно-приходские школы. Средняя школа, по мнению черносотенцев, еще в меньшей степени соответствовала государственным требованиям. Об этом постоянно писал В.М. Пуришкевич, считавшийся среди крайне правых крупнейшим авторитетом в вопросах народного образования. Он доказывал, что в стенах высших и средних учебных заведений господствуют атеизм и космополитизм — верные помощники крамолы. Пуришкевич говорил, что самой печальной чертой современности являются антиправительственные настроения молодежи. Он приводил пример из жизни Аккерманской гимназии, в которой, как он имел случай убедиться, «ученики 4-5-х классов были уже вполне революционизированы».
