Крайне правые пытались изменить ситуацию. Русское собрание открывало собственные гимназии, в которых преподавание было построено на православномонархических традициях. Иркутская гимназия Русского Собрания считалась лучшей в городе. Одесский Союз русских людей содержал три учебных заведения: низшую школу для мальчиков, профессиональную женскую школу, приравненную по программе к учительской семинарии, и мужскую гимназию с правами казенной.
Но в основном черносотенцы уповали на вмешательство правительства. В постановлениях IV монархического съезда («съезда объединенного русского народа»), принятых в апреле 1907 г., раздел «По школьному вопросу» шел непосредственно после раздела о государственной безопасности и перед разделом о земельном и переселенческом вопросе. Таким образом подчеркивалось значение, которое монархисты придавали народному образованию. Постановления призывали поднять качество преподавания: «Народные школы должны быть прежде всего усовершенствованы в качественном отношении, а потом уже усилены в отношении количественном»834. Монархисты предлагали улучшить материальное положение преподавателей средних учебных заведений, снизить почасовую нагрузку на каждого преподавателя и уменьшить количество учеников в классах. Монархисты считали желательным развить широчайшую сеть профессиональных школ (ремесленных, сельскохозяйственных и тд.), в которых на первый план должно быть поставлено религиознонравственное, национальное и притом индивидуальное воспитание. Предполагалось, что средние школы будут иметь вполне законченный курс обучения, «не имеющий притязаний на подготовку к высшим научным занятиям». Эта характерная оговорка указывала на желание крайне правых оградить молодое поколение от развращающего влияния университетской среды.
В России, как и в большинстве других стран, студенчество отличалось радикальными политическими взглядами. В 1905-1907 гг. университеты и другие высшие учебные заведения были центрами антиправительственных выступлений. Монархисты предлагали ряд мер, направленных на обуздание революционных настроений. В постановлениях IV монархического съезда подчеркивалось: «Все, что препятствует научным занятиям в высших школах, должно быть безусловно из них устранено, а именно: 1) «автономия» этих школ, уничтожившая всякую дисциплину, спокойствие и порядок, без которых немыслимы серьезные занятия наукой, и 2) студенческие сходки, партии и землячества, водворяющие в высших школах тиранию революционной части студенчества над товарищами, над профессорскою коллегией и над университетскою администрацией*. В крайних случаях черносотенцы предлагали не останавливаться «и пред такою суровою, но в высшей степени полезною мерой, как полное закрытие высших учебных заведений с увольнением профессоров в отставку»835.
Неудивительно, что черносотенцы не пользовались успехом среди профессуры, настроенной в основном либерально и связывавшей свои политические интересы с партией кадетов, которую часто называли «профессорской партией». Даже консервативную часть преподавателей отталкивали грубые приемы черносотенной пропаганды. Уже отмечалось, что среди руководителей монархических союзов было немало людей с учеными степенями и званиями. Однако в университетских аудиториях и на кафедрах они чувствовали себя изгоями. Ректор Казанского университета докладывал министру народного просвещения, что профессор В.Ф. Залесский, лидер казанских черносотенцев, «почти весь факультет обвиняет в революционных замыслах, не посещая поэтому факультетских заседаний и почти со всеми членами факультета не разговаривает и не подает им руки, не стесняясь при этом обращаться к ним в вызывающем тоне даже во время заседаний и при приеме экзаменов»836.
Еще меньшей популярностью пользовались черносотенные лозунги в студенческой среде, значительно более радикальной в политическом отношении, чем профессура. Сплошь и рядом студенты объявляли себя принадлежащими к социал-демократам, эсерам, анархистам и т.п., тогда как встретить студента-черносотен-ца было почти невозможно. Так, 1906 г. из 1200 студентов Демидовского лицея в Ярославле, по словам самих черносотенцев, только двое являлись членами Союза русского народа. Сходка лицеистов постановила подвергнуть их моральному и физическому бойкоту. Сравнительно малочисленными были молодежные монархические организации типа «Двуглавого орла».
