Впрочем, и дубровинцы, и обновленцы были едины в своем непримиримом отношении к левым, особенно социал-демократам большевистского толка, единственной фракции IV Государственной думы, которая проголосовала против военных кредитов. В ноябре 1914 г., когда пять членов большевистской фракции были арестованы за участие в подпольной конференции, черносотенцы потребовали казнить изменников: «Петля на шею — вот единственная расправа со всеми злодеями, продавшими свою совесть за немецкое золото», — требовали обновленцы2. После того как большевистские депутаты были осуждены на вечное поселение в Сибири, дубровинцы заявили, что левым партиям, какую бы окраску они ни имели, вообще не должно быть места в Думе: «Или эти социал-демократы и трудовики сумасшедшие, и тогда они должны быть помещены в больницу, или же они сторонники Вильгельма, и тогда им не место в России. Прекрасная мысль иметь в законосовещательных учреждениях представителей всех оттенков общественных течений, но таковые интересны только здоровые, а отнюдь не уродливых форм. В каждой стране имеются и профессиональные воры, но не придет же никому на мысль предоставить и ворам представительство в законосовещательном устроении»3.
«Патриотическое единение» продержалось недолго. Весной и летом 1915 г. русская армия пережила затяжную полосу военных неудач. Отдавая себе отчет в опасности войны на два фронта, германское командование приняло решение перейти к стратегической обороне на западе, чтобы нанести сокрушительный удар по России и принудить ее выйти из Антанты. С Западного фронта на Восточный были переброшены отборные корпуса, которые в мае 1915 г. развернули широкое наступление. Русская армия была вынуждена оставить недавно взятую крепость Перемышль, покинуть Львов и продолжала отступать на восток Для черносотенцев особенно болезненным был тот факт, что австрийцы заняли Почаев, оплот самого многочисленного отдела Союза русского народа. С возмущением говорили, что в зимнем соборе Почаевской лавры устроили синематограф для австрийских солдат, а в одной из церквей — кантону, где офицеры устраивали попойки, празднуя свою победу.
Первые известия о неудачах на фронте вызвали взрыв антинемецких настроений в Москве, которые в конце мая 1915 г. вылились в трехдневные погромы торговых и промышленных заведений, принадлежавших людям с немецкими фамилиями. Всего пострадало 688 домовладений, включая квартиру консула Нидерландов, где погромщики разодрали флаги этой страны, приняв их за германские. Антинемецким погромам посвящены специальные исследования958, не давшие, однако, окончательного ответа на вопрос, кто стоял за бесчинствующими толпами. Ряд видных ораторов черной сотни, в частности АА Хвостов, в ту пору правый депутат Государственной думы, прославились резкими выступлениями против «немецкого засилья», что могло способствовать разжиганию межнациональной розни. Однако непосредственного участия черносотенцев в московских событиях обнаружено не было. Громилы были молодыми людьми, о чьем нравственном облике можно судить по частному письму, перехваченному полицией: «Мы с Петушком пошли на Ильинку к Виль-борну; напились в лоскутики; много принесли домой, а также продали рублей на 25. Мы большей частью пили и тащили коньячок.. Арестованных очень много, много также раненых и мертвых, прямо напивались до смерти, а некоторые просто захлебнулись в бочке, потому что пили прямо из бочек»959. Следует отметить серьезное отличие погромов 1915 г. от погромов 1905 г. В 1905 г. все начиналось с патриотических манифестаций, которые несли царские портреты. Десять лет спустя монархических настроений не наблюдалось. Заведующий дворцовой охраной А.И. Спиридович вспоминал: «В Петербург долетели слухи о том, что при погроме чернь бранила членов императорского дома. Бранили проезжавшую в карете великую княгиню Елизавету Федоровну. Кричали, что у нее в обители скрывается ее брат великий герцог Гессенский. Хотели громить ее обитель»960.
В конце лета 1915 г. германское наступление было остановлено, но Россия потеряла Галицию, Польшу, Литву, часть Прибалтики и Белоруссии. Лишь после этих неудач высшие власти начали осознавать, что мировая война не похожа ни на одну из предыдущих войн, что она приняла затяжной характер и потребует мобилизации всех сил и средств на военные нужды. Одним из шагов, предпринятых для перестройки управления народным хозяйством, было образование нескольких Особых совещаний. В их деятельности с правом совещательного голоса принимали участие депутаты Государственной думы, Государственного совета и общественных организаций. Н.Е. Марков был включен в состав Особого совещания по обороне, причем неожиданно для многих из своих коллег, знавших его только как незаурядного демагога, зарекомендовал себя человеком, хорошо разбирающимся в самых сложных вопросах.
