Устроители монархического совещания постарались привлечь на него черносотенцев всех оттенков и направлений. На совещание пригласили лидера Отечественного патриотического союза В.Г. Орлова, считавшегося среди крайне правых сторонником равноправия инородцев. Но участие Орлова привело к отказу от участия в совещании уполномоченных от Союза Михаила Архангела. Что касается дубровинцев, то их отношение к Петроградскому совещанию было весьма настороженным. А.И. Дубровин в частной переписке называл его «бутафорским марковским съездом». Тем не менее верхушка всероссийского дубровинского союза решила принять участие в Петроградском совещании. По словам товарища министра внутренних дел
С.П. Белецкого, «боясь разборов на съезде, АН. Хвостовым и мною было устроено примирение АИ. Дубровина с Марковым»964. На одном из заседаний давние враги демонстративно обменялись рукопожатием. Однако примирение на публике отнюдь не означало преодоления разногласий. В докладе столичного охранного отделения указывалось, что на совещании существовала скрытая оппозиция: «Видную роль в означенном течении недовольных играла на совещаниях группа «дубровинцев» с самим доктором Дубровиным во главе. Чувствуя себя здесь, в присутствии видных деятелей Государственного совета и Государственной думы, как бы на втором месте и не решаясь открыто выступить со свойственной им резкостью выпадов и резолюций, эта среда крайних и неумеренно правых монархистов все время сдерживалась надеждами развернуться вовсю именно на съезде в Нижнем Новгороде, одним из видных организаторов коего и является Дубровин*965.
0 существовании подспудных течений свидетельствовала борьба вокруг решений Петроградского совещания. В первоначальном варианте резолюций фигурировало почти ультимативное требование удалить неугодных черносотенцам министров. Это встревожило председателя правой группы Государственного совета АА Бобринского, который немедленно направил Щегловитову письмо. Граф Бобринский писал: «Возражения мои зиждутся на том соображении, что Съезд монархистов представляет из себя как-никак — улицу; правую улицу — но все же толпу... Но улица, хотя бы и совсем правая, не должна бы, по моему мнению, позволять себе давать указания государю или критиковать его действия»966. Предупреждение Бобринского было принято к сведению, из резолюций изъяли наиболее резкие пассажи.
Петроградское совещание обрушилось на Прогрессивный блок, причем особенный гнев вызвало желание некоторых сановников наладить контакты с консервативной частью блока. Монархисты предупреждали: «В особенности обращает на себя внимание и деятельность министров, членов Государственного совета по назначению и придворных чинов, которые вступили в соглашение с прогрессивным парламентским блоком, покусившимся для достижения своих политических домогательств преступно использовать тяжелые военные обстоятельства»967. Монархическое совещание подчеркнуло, что главное требование Прогрессивного блока о создании объединенного правительства из лиц, пользующихся доверием страны и согласившихся с Законодательными учреждениями относительно выполнения в ближайший срок определенной программы, «есть требование, определенно нарушающее основные законы Российского государства и явно направленное к покушению на права Верховной Самодержавной Власти».
В постановлениях Петроградского совещания была дана развернутая критика всех положений программы Прогрессивного блока, особенно касавшихся изменения национальной политики. Гневную отповедь вызвало осторожно сформулированное предложение блока о необходимости вступить на путь отмены некоторых ограничений в правах евреев. Монархисты подчеркивали: «Это требование Прогрессивного блока явно направлено против самого бытия России, как самобытного Русского Государства. Именно теперь, во время мировой войны, точно и непреложно установлено, что еврейство ведет войну против России в союзе с Германией». Не менее болезненной была реакция крайне правых на предложения проводить более примирительную политику в финляндском вопросе: «эти требования сводятся к тому, чтобы русские власти в Финляндии перестали исполнять закон о равноправии русских с финляндцами...» Как саркастически отмечали черносотенцы, «ныне, требуя равноправия для иудеев в России, Прогрессивный блок стремится отнять равноправие у русских в Финляндии». Важное место в решениях Петроградского совещания заняла борьба с «немецким засильем». В постановлениях совещания выдвигалось требование: «Неуклонно и немедленно конфисковать все предприятия, фабрики, магазины, капиталы, денежные документы и прочее имущество, принадлежащие подданным воюющих с нами держав, даже в том случае, если эти лица действуют под личиной акционерных обществ, учрежденных в России, или же прикрылись именем подданных России, а также союзных или нейтральных государств (фиктивность передачи)». В то же время монархическим организациям предлагалось остерегаться «огульного и бездоказательного обвинения всех лиц, носящих иностранную или немецкую фамилию».
