А.И. Деникин в 1939 г. выступил с обращением к белоэмигрантам не поддерживать фашистскую Германию в случае ее войны с СССР. П.Н. Краснов помогал гитлеровцам в формировании казачьих частей. В идейном отношении Марков был ближе к Краснову, тем более что он всегда симпатизировал фашистскому режиму. Однако (по крайней мере в моем распоряжении) нет достоверных сведений об активном сотрудничестве бывшего лидера черносотенцев с нацистами во время Отечественной войны. Возможно, он, не найдя для себя приемлемого решения, самоустранился, или же это произошло просто в силу преклонного возраста и состояния здоровья. Известно только, что жизнь Маркова завершилась в двадцатых числах апреля 1945 г. в городе Висбадене, когда до безоговорочной капитуляции фашистской Германии оставались считаные дни. Причина смерти неизвестна — возможно, он скончался естественной смертью или же погиб под бомбежкой. Современные биографы Маркова высказывают предположение, что это произошло не без содействия советских спецслужб. Версия вряд ли обоснованна, так как советская разведка или контрразведка, скорее всего, попыталась бы захватить бывшего лидера монархистов живым, как это произошло с В.В. Шульгиным.
Судьба В.В. Шульгина поистине необычна. Он прошел Гражданскую войну. Победил на выборах в Киеве с «русским списком» во времена Центральной Рады, не захотел служить гетману Скоропадскому, которого поддерживали немцы, был одним из создателей Добровольческой армии, руководил разведывательной сетью ♦Азбука», собиравшей сведения для белых. Впрочем, нет смысла пересказывать его приключения во время войны, достаточно отослать читателей к книге «1920 год», написанной Шульгиным с присущим ему литературным блеском. Свою книгу он завершает описанием галлиполийского лагеря, где временно разместилась армия Врангеля после эвакуации из Крыма. И тем не менее в обстановке поражения и отчаяния Шульгин приходит к выводу, что белая идея одержала победу. «Но отчего, скажут, мы все-таки в Галлиполи, а не в Москве? Почему мы не воспользовались тем временем, когда Красные в военном отношении еще не мыслили «по-белому» и потому были бессильны? Потому что нас одолели Серые и Грязные... Первые — прятались и бездельничали, вторые — крали, грабили и убивали не во имя тяжкого долга, а собственно ради садистского, извращенного грязно-кровавого удовольствия...*1037 Шульгин доказывал, что красные непроизвольно восприняли от белых идею державности и им только кажется, что они воевали во славу «Интернационала». На самом деле они лили кровь за восстановление границ российской державы: «Интернационал «смоется», а границы останутся™»
Книги Шульгина пользовались популярностью не только в эмигрантской среде. Они издавались в большевистской России, а когда один из иностранных журналистов спросил Ленина, чем он занят на отдыхе, вождь мирового пролетариата ответил: «Внимательно изучаю «1920 год» Шульгина...» С точки зрения Ленина, бывший депутат был, конечно, врагом, но таким врагом, которого можно было использовать в интересах революции. Они начали полемизировать еще до захвата власти большевиками. В мае 1917 г. Ленин обращался через газету «Правда» к Шульгину, предостерегавшему об экспроприаторских замашках большевиков: «Не запугивайте, г. Шульгин! Даже когда мы будем у власти, мы вас не разденем, а обеспечим вам хорошую пищу на условии работы, вполне вам посильной и привычной!» Шульгин считал, что он продолжает заочный спор с вождем большевиков из эмиграции. Делал он это весьма своеобразно — писал письма друзьям в уверенности, что они будут перехвачены агентами ЧК «В этих письмах я преимущественно давал советы Владимиру Ильичу Ленину под видом рассуждений на тему, как бы я поступил на его месте. Так что если покойник сделал что-нибудь путное в последние дни жизни, то это, очевидно, под моим влиянием...»
