Единомышленники ДД Васильева предполагали, что за критической кампанией в прессе стоит секретарь ЦК КПСС А.Н. Яковлев, считавшийся главным идеологом перестройки. «Прорабы* перестройки во главе с Александром Н. Яковлевым, видя опасность нарастающего влияния объединения «Память», начинают кампанию травли. Многих руководителей объединения выгоняют с работы, партийных исключают из партии. По указке Яковлева, начиная со статьи Лосото в «Комсомольской правде», более пятидесяти советских газет и журналов печатают клеветнические статьи и материалы. Их подхватывает сионистская пресса на Западе. Европарламент принимает обращение к руководству СССР с требованием запретить деятельность общества «Память». Единственный член Европарламента, проголосовавший тогда против этого обращения, — вождь патриотов Франции Жан Мари Лепен»1041.
В 1986-1987 гг. организации с названием «Память» появились и в других городах России. В то же время в рядах общества разгорелись конфликты. «Память» раздробилась на несколько групп: Национально-патриотический фронт «Память» (Дмитрий Васильев), Национально-патриотический фронт «Память» (Николай Филимонов — И. Кварталов), Православный национальный патриотический фронт «Память» (А. Кулаков — Сергей Воротынцев), Русский народно-демократический фронт — Движение «Память» (Игорь Сычев), Союз за национально-пропорциональное представительство «Память» (Константин Смирнов-Осташвили), Всемирный антисионистский и антимасонский фронт «Память» (Валерий Емельянов), Координационный совет патриотического движения «Память» (братья Вячеслав и Евгений Поповы), Русское собрание «Память» (Игорь Щеглов) и др.
Все перечисленные организации кроме общего названия объединяла неприязнь к либеральным и демократическим ценностям. «Памятники», как иронически называли членов объединений, организовали несколько акций протеста. Самой громкой была акция в Центральном доме литераторов, которую организовал Константин Смирнов-Осташвили, рабочий, увлекавшийся литературой. Он был членом редколлегии журнала «Наш современник», основателем и руководителем Клуба друзей журнала и членом Патриотического объединения «Отечество*. Правда, на людей, которым приходилось с ним сталкиваться, наладчик вакуумного оборудования, входивший в редколлегию популярного почвеннического журнала, производил странное впечатление. Юрий Чекалин вспоминал: «Встречал я и Осташвили- Он жил недалеко, через несколько дворов от меня. Пожилой, маленького роста, где-то под метр шестьдесят, в мятом пиджачке. Говорил много, но как-то двух слов связать не мог. Видно было, что шестерка»1042. После раскола «Памяти* Смирнов-Осташвили возглавил «Союз за национально-пропорциональное представительство «Память», который выступал с требованием «максимально сократить присутствие этнических евреев*, а также их жен и мужей в органах государственной власти, науке и культуре. Пропагандировал свои взгляды Смирнов-Осташвили в основном в московском сквере на Пушкинской площади, причем зачастую полемизировал с В.И. Новодворской, выступавшей поблизости перед своими сторонниками из Демократического союза.
18 января 1990 г. Осташвили во главе своих сторонников ворвался в Дом литераторов, где происходило заседание общества «Апрель» (писатели в поддержку перестройки). Члены «Памяти» развернули в зале плакаты антисемитского содержания: «Долой сионизм!», «Апрель! Кто ваш спонсор?», «Москва — не Тель-Авив, Верховный Совет — не кнессет, КПСС — не херут!». В результате завязавшейся драки был избит литератор Анатолий Курчаткин. Инцидент вызвал широкий общественный резонанс. Смирнов-Осташвили был арестован и осужден на два года заключения Через некоторое время он был найден повешенным в тюремной камере, что дало повод его сторонникам говорить о ритуальном убийстве разоблачителя врага еврейского заговора. Современные исследователи задаются вопросом, почему к этому инциденту было приковано внимание мировой прессы: «Возникает вопрос о случайности или неслучайности проявленного мировой общественностью интереса к инциденту, происшедшему 18 января 1990 г., — в самом деле, пол года информировать читателей о вполне интеллигентской потасовке довольно-таки странно, тем более что в 1990-м г. в СССР проходили куда как более кровопролитные события (в первую очередь в Закавказье)»1043.
