В правых газетах сотрудничали случайные люди. В редакцию херсонской газеты «Родной край», жаловался один правый журналист, «приходили какие-то сомнительного родства с журналистикой люди, расхищали, что только могли, вплоть до конторских книг, и исчезали; собирались опять средства, появлялись новые лица — и опять то же самое»429. В Нижнем Новгороде издавалось несколько печатных изданий: «Козьма Минин», «Минин-Сухорук», «Голос Минина», «Родина Минина», но, как отметил современный исследователь, «нижегородские черносотенные газеты заметно уступали по качеству своих статей другим местным печатным изданиям»430.
Черносотенцы самокритично признавали, что их издания расходятся с большим трудом: «...чтобы убедиться в этом, стоит только пройти по Невскому проспекту. Продавцы «Свободных мыслей», «Руси», «Биржевых ведомостей» и прочих попадаются чуть ли не на каждом шагу, тогда как продавцов «Русского знамени», «России» нужно поискать, чтобы найти. Да и ищут-то их немногие»431. Отсюда и скромные тиражи черносотенных изданий: «Русского знамени» — от 14,5 тыс. до 3 тыс.; «Земщины» — 9 тыс.; «Вече» — до 25 тыс. Еще ниже были тиражи провинциальных газет: одесской «Русской речи» — 6 тыс., красноярского «Сусанина» — 1 тыс. и т. д.
Отношение властей к «патриотической» прессе было двояким. Существование подавляющего большинства правых органов поддерживалось казенными субсидиями, а местные власти не жалели усилий для распространения черносотенных изданий. Так, кур ский губернатор «признав необходимым, чтобы «Курская быль» выписывалась всеми полицейскими управами, высказал желание, чтобы начальники полиции способствовали неофициальным путем распространению названной газеты в порученных им районах»432.
С другой стороны, власти подвергали черносотенную прессу репрессиям, когда она выходила за дозволенные пределы. В 1907 г. «Русское знамя» было оштрафовано в общей сложности на 4 тыс. руб. и неоднократно подвергалось штрафам и в последующие годы. Однако позднее А.И. Дубровин сумел добиться компенсации размером в 25 тыс. руб.: «...в возврат убытков, понесенных газетой «Русское знамя» вследствие административных и судебных воздействий»433.
Частным репрессиям подвергалось московское «Вече». За публикацию подстрекательских материалов было запрещено распространение этой газеты в Волынской, Киевской и Подольской губерниях. В 1907 г. газету оштрафовали на тысячу рублей за статью, в которой чиновники-поляки обвинялись в убийстве петербургского градоначальника В.Ф. фон дер Лауница. Фактический издатель «Вече» В.В. Оловенников не смог уплатить штраф, а поскольку издание было записано на его жену, ей пришлось провести месяц в тюрьме. В 1908 г. был арестован и выслан из Москвы редактор «Вече» Н.И. Добровольский, опрометчиво допустивший публикацию статьи под названием «Колоссальный заговор жидомасонов». С 1907 по 1908 г. газета подверглась штрафам на общую сумму 6 тыс. руб., пять номеров были конфискованы. Но рекордсменом по сумме уплаченных штрафов была черносотенная газета «Гроза», издававшаяся Н.Н. Жеденовым. По характеристике самих черносотенцев, газета была «сектантско-хулиганской» и не щадила никого. В.М. Пуришкевич подал в суд на газету за клевету и добился, чтобы издателя
Н.Н. Жеденова посадили на восемь месяцев, а редактора Н.И. Щеглова — на два. В 1912 г. в газете сменилось 13 редакторов, причем некоторые из них успевали выпустить только по нескольку номеров газеты и оказывались либо в тюрьме, либо подвергались денежному штрафу434.
Сатирический журнал «Паук» выходил меньше года. В 1913 г. Л.Т. Злотников был вынужден прекратить издание по настоятельному требованию властей, обеспокоенных откровенными погромными статьями и карикатурами. В последнем номере он попрощался со своими читателями: «Издание «Паука» прерывается. Если летописец грядущего будет писать историю антисемитизма, то пятнадцатимесячное существование «Паука» он отметит, как безумный героический порыв, как фанатичное и страстное стремление разрушить ту грязную, сплоченную и бесчестную силу, что именуется иудейством и продажным шабесгойством. Начиная издание «Паука», я смотрел в будущее с великой надеждой и упованием, прерывая теперь издание, я гляжу почти безнадежным взором, ибо духовные и материальные силы истощены, а здравый смысл и сознание говорит, что при существующих административных и цензурных условиях борьба с иудейством — невозможна. Кроме того, понятно, что при всеобщем пресмыкании перед иудейским капиталом, при продажности и безна-циональности большинства правящей бюрократии — ни одно идейное издание существовать не может»435.
1
1
ШТУРМ ТАВРИЧЕСКОГО ДВОРЦА
