Легальная деятельность черной сотни началась в 1906 г. Революция уже миновала высшую точку и шла на убыль. Но пробужденное от многовековой спячки общество по-прежнему бурлило. Центральным событием политической жизни стала борьба за депутатские кресла в Таврическом дворце, отведенном для заседаний Государственной думы. Крайне правые считали неблагоприятной для себя расстановку сил в правительстве. С.Ю. Витте сменил чисто церемониальный пост председателя Комитета министров на ключевую должность председателя Совета министров. Парадоксально, что ненависть правых к С.Ю. Витте возрастала пропорционально услугам, которые он оказывал самодержавию. После заключения Портсмутского мира и подготовки манифеста 17 октября С.Ю. Витте окончательно превратился для крайне правых в главного поборника конституции и даже в руководителя революционного движения. Черносотенцы немедленно нарекли его графом Полусахалинским — намек на уступку южной части острова по условиям Портсмутского мира, за который царь даровал министру графский титул. В черносотенных листках любили помещать «фамильный» герб графов Псшусахалинских — щит с изображением
Южного Сахалина, кабака, векселя и прочими символами договора, винной монополии и займов, к которым приложил руку С.Ю. Витте.
С.Ю. Витте не сумел привлечь в правительство общественных деятелей. Пришлось набирать министров в бюрократических кругах. Несмотря на репутацию либералов, члены правительства СЮ. Витте не пользовались популярностью. Они оказались между двух огней. Крайне правые порицали их за либеральное заигрывание, а демократические силы требовали прекратить карательные рейды, аресты и экзекуции. Крупной неудачей правительства стали выборы в I Государственную думу. Правящие круги, казалось бы, имели на руках все карты: антидемократический избирательный закон, возможность «просеять» неугодных кандидатов через «сито» многоступенчатых выборов, вмешательство в выборы полицейского аппарата. Левые партии бойкотировали выборы.
Однако правый лагерь не был готов к борьбе за Таврический дворец. В тактическом плане черносотенцы допустили ряд просчетов. Первый монархический съезд в феврале 1906 г. постановил считать дружественными только те партии, которые признают неограниченное самодержавие, единство России, отвергают мысль о созыве Учредительного собрания, а также не допускают в свои ряды евреев. Этим требованиям не отвечали ни партия октябристов, ни партия правового порядка.
Примечательно, что в начале ноября 1905 г. при создании Союза русского народа его предлагали назвать Союзом 17 октября. Предложение не прошло, поскольку черносотенцы не пожелали заострить внимание на уступке самодержавия. Это название подхватила другая партия. До некоторой степени их программы совпадали, но черносотенцы утверждали, что между ними и Союзом 17 октября нет ничего общего, кроме первого слова в названии. Действительно, программа октябристов настаивала на свободе стачек, принудительном отчуждении части помещичьих земель (за выкуп), автономии Финляндии и других неприемлемых для черной сотни требованиях. Несколько ближе к ней стояла партия правового порядка, или, как ее иронически называли, «партия трех покоев». Но и «покойников» черносотенцы обвиняли в конституционных замашках.
Вожди черной сотни отказались от союза с октябристами. Более того, один из заправил Русского Собрания Б.В. Никольский внес предложение голосовать за левых кандидатов, если нет надежды провести правых. Смысл комбинации заключался в том, чтобы обеспечить радикальный состав Думы, который бы неизбежно вступил в конфликт с правительством. Но эти иезуитские планы были слишком сложными для рядовых черносотенцев. На местах черносотенцы и октябристы объединяли свои предвыборные усилия без санкции сверху. Надо учитывать, что в 1905-1907 гг. в Союз 17 октября вошли два десятка организаций, имевших существенные различия. Правый фланг октябристов фактически сливался с черной сотней, а некоторые организации находились как раз на этой зыбкой границе. Например, симбирское общество людей порядка и законности первоначально тяготело к черносотенцам, а затем слилось с октябристами. Делегаты от торгово-промышленной партии из Брянска принимали участие в черносотенных съездах. Орловский союз законности и порядка примкнул к черной сотне, а такой же союз в Оренбурге присоединился к октябристам. Поэтому во многих октябристах и «покойничках» (членах партии правового порядка) черносотенцы не без основания видели своих единомышленников. В Вологодской, Виленской, Владимирской, Казанской, Московской губерниях, а также в Калуге, Киеве и Костроме черносотенцы и октябристы голосовали за один список
