Однажды на заседании Главного совета П.Ф. Була-цель заявил, что революционные выступления будут продолжаться до тех пор, «пока правые не будут отвечать на убийства убийствами, как, например, Гру-зенберга, Винавера, Милюкова, Столыпина и Щегло-витова, находя, что Столыпин и Щегловитов главные виновники и потворщики»527. Это было крайнее мнение, недаром соратники дали П.Ф. Булацелю кличку «блажной Павлик». Однако по рукам черносотенцев ходили таинственные списки приговоренных к смерти, в которых значилась почти половина членов ЦК кадетской партии, депутаты-трудовики и другие лица.
Кандидат в члены Главного совета А.И. Пруссаков припоминал, как А.И. Дубровин отдал распоряжение дружинникам «нанести Милюкову удар кастетом по затылку около виска и вообще «дать ему хорошо». У этих людей были фотографические карточки Милюкова»528. Дружинники действительно напали на него, но, к большому гневу А.И. Дубровина, лишь слегка помяли кадетского лидера. Также не был выполнен приказ «снять» директора Семянниковского завода И.И. Гкппиуса, который противился черносотенной пропаганде. Дело не вышло, поскольку условия найма предусматривали повременную оплату. Подрядившиеся на убийство черносотенцы сочли более выгодным тянуть дело, чтобы не лишиться ежедневного заработка.
Наиболее нашумевшими преступлениями черносотенцев были убийства МД. Герценштейна, Г.Б. Иоллоса и покушение на С.Ю. Витте. Следует подробнее остановиться на этих покушениях, так как они дают наглядное представление о методах черносотенного террора. Профессор М.Я. Пгрценштейн считался главным экспертом кадетской партии по аграрному вопросу. В случае прихода к власти кадеты прочили его на один из важнейших постов. Внимание крайне правых он привлек острыми выступлениями в I Государственной думе. Осталось неизвестным, кто конкретно дал приказ убрать депутата распущенной Думы. Однако участники покушения входили в дружину, подчинявшуюся непосредственно Главному совету Союза русского народа. В этой группе были уже упоминавшиеся ранее А.В. По-ловнев (Сашка Косой) и
Очевидно, МЛ. Герценштейн должен был открыть длинный список жертв, намеченных Главным советом. Номером первым он стал потому, что отдыхал на курорте Териоки, где убийство можно было совершить легче, чем в городе. При подготовке террористического акта черносотенцы мало заботились о конспирации. Они демонстрировали служащим гостиницы револьверы и панцири, называя себя революционной летучей боевой дружиной. Один из них по секрету сообщил, что они собираются организовать покушение на ДФ. Трепова, и посетовал, что дворцовый комендант нигде не показывается. Затем в Териоки прибыл «барин» — командир боевой дружины и кандидат в члены Главного совета Союза русского народа Н.М. Юскевич-Красовский. Он привез с собой московского гостя, имени которого дружинники не знали. Командиры проверили «посты» и дали добро на операцию.
18 июля 1906 г. была устроена засада. По словам жены и дочери МД. Герценштейна, они возвращались с прогулки, «как вдруг, в расстоянии 1 километра от гостиницы, послышалось за ними два выстрела подряд, и хотя тогда никто ими замечен не был, но профессор тут же упал замертво, а дочь, которая шла по левую сторону отца, была поражена пулей в правую руку»1. Убийцы благополучно вернулись в Петербург. А.В. Половнев вспоминал, что поздно ночью заглянул в Главный совет, где застал в полном составе вождей Союза русского народа. Все чуть ли не целовали друг друга от радости. Видимо, непосредственным убийцам неплохо заплатили. Один из дружинников записал откровения Е.С. Ла-ричкина: «в Пьяном виде ларечкин ни Олновратно хва-стовал еслибы ище Одного Такого Чиловека убрать то бы в Диревни выстроил каминой Дом»529.
