– Вопрос в том, почему? – она посмотрела на меня. – Ты доверяешь этому типу, Дексану? Самое старое жульничество в мире – сначала сделать так, чтобы кто-то заболел, а потом вылечить.
– Лично я никогда ему не доверял, – бросил Рейчис, спускаясь по лестнице. На лапе у него было какое-то серебряное кольцо.
– Это мое, – сказала Рози.
Рейчис потряс лапой, и кольцо слетело с нее и запрыгало по ступенькам.
– Скажи аргоси, пусть подавится. Носить его совсем не так удобно, как может показаться.
Рози одарила его убийственным взглядом. Он зашипел на нее в ответ. Они молча переглядывались, пока я думал про Дексана Видериса. Он спас мне жизнь и предложил стать его партнером, но Фериус была права: если кто-то заражает людей Черной Тенью, не стоит ли нам в первую очередь подозревать человека, который утверждает, будто может ее вылечить? Только…
– Бессмыслица какая-то. Если Дексан занимается этим уже много лет, почему он вдруг стал таким небрежным? Почему нацелился на семью Сенейры, а потом сказал, что не может вылечить Тайна?
– Пути воров и обманщиков часто идут причудливыми кругами и извиваются, – сказала Рози, положив в карман подобранное с пола кольцо.
– Есть еще кое-что, – сказал я. – Мама Шептунья сказала, что нити, за которые дергают то, что здесь происходит, ведут в земли джен-теп. Дексан в бегах уже много лет.
Фериус потерла глаза. Я вдруг подумал, а спала ли она вообще в последние дни.
– И мы снова возвращаемся к семье Ревиана с их домашними магами из джен-теп и особняком, защищенным от чар.
– Ты ходишь по кругу, сестра, – возразила Рози. – Мы должны пристальнее изучить прошлые эпидемии Черной Тени и понять…
Входная дверь распахнулась, и в дом ввалился измученный и испуганный Берен.
– Где Сенейра? Она еще не вернулась? – спросил Берен.
Рози подошла к нему.
– Дыши глубже, брат, и успокойся. Скажи нам, что случилось, – ответила она.
– Тайну стало хуже, он все время зовет Сенни, – сбиваясь с дыхания, сказал Берен.
Я вдруг понял, что не видел ее с прошлой ночи.
– Где она? – с тревогой в голосе спросил Берен.
Он посмотрел на меня.
– Так она еще не вернулась? Она обещала, что…
– Вернулась откуда?
– Сегодня утром семья Ревиана прислала экипаж и слугу. Ревиан очень болен и захотел увидеть Сенейру. Они сказали, что проведут ее в дом так, что никто не увидит, а мы не знали, что Тайну стало хуже… – Он повернулся и направился обратно к двери. – Я должен ее найти! Она должна быть рядом с братом, а не…
Рози схватила его за руки и сжала так сильно, что я испугался, что ему станет действительно больно.
– Иди к сыну, – она посмотрела на нас с Фериус. – Мы найдем твою дочь.
В темноте мы вчетвером дошли до дома родителей Ревиана. Рози вела нас, а мы с Фериус и Рейчисом шли следом. Вскоре мы уже перебрались через высокий железный забор и оказались в саду. Дом был массивным, больше и величественнее дома Сенейры. Я еще подумал, не одиноко ли Ревиану, когда вокруг него столько пустых комнат.
– Там, – сказала Рози, указывая на одну из стен.
Я проследил за ее пальцем и увидел первый из множества серебряных охранных иероглифов. Когда этот дом строили, то приложили все усилия, чтобы никакая магия не добралась до его обитателей.
– Какой у нас план? – спросил я.
Рози повернулась ко мне.
– Мы будем вести себя очень тихо и очень осторожно. Не сделаем ничего, что привлечет внимание к…
Услышав внезапный женский крик, донесшийся из дома, я резко повернулся. Всполох красно-синего света сверкнул в окнах, едва не ослепив нас, и исчез, а затем раздался другой крик – на этот раз мужской. Это были вопли невыносимой боли.
– Ладно, – сказала Фериус, – новый план, – и она бросилась к входной двери.
Крики продолжались, и чем ближе мы подходили, тем бóльшая мука в них звучала. Фериус ногой ударила дверь возле замка, но та выдержала. Рози оттолкнула ее.
– Ты всегда пренебрегала изучением физических искусств, сестра.
Человеку ее удар переломал бы кости, но дверь не подалась.
– Еще пару раз – и получится, – настаивала она.
Теперь был черед Фериус оттолкнуть ее. Она сделала мне знак.
– Делай свое дело, малыш.
Я достал из мешочков на поясе порошки, подбросил их в воздух, сложил руки в магическом жесте и произнес:
– Караф.
Взрыв снес дверь и половину рамы. Когда я волнуюсь, то немного перебарщиваю.
Мы ворвались внутрь, в большой открытый вестибюль. От того, что мы увидели, у меня все внутри похолодело. В центре комнаты Ревиан с раскинутыми в стороны руками парил в двух футах над полом. Лер-данет и второй домашний маг лежали двумя обгоревшими грудами, даже после смерти их руки были сложены в магическом жесте чар щита. Рядом в луже крови лежали растерзанные мужчина и женщина – я решил, что это родители Ревиана. Извивающиеся линии Черной Тени вокруг правого глаза юноши горели и сияли, как звезда, которая испускает только тьму. Сенейра стояла перед ним. Ее лицо ничего не выражало, она почти в полном оцепенении ждала прихода своей смерти.
– Келлен? – сказал Ревиан, увидев меня. Он говорил словно из тумана.
