Основная проблема, конечно, была в том, что, какое бы там заклинание Шелла ни сотворила, чтобы поговорить со мной, оно было слишком сложным для человека со столь ограниченными магическими возможностями, как у меня. А кроме того, так как серебристая татуировка на моем предплечье, отвечающая за магию песка, так и не вспыхнула – а теперь, из-за контрсигилл, которые отец навсегда вытатуировал на моей руке, никогда и не вспыхнет, – части заклинания Шеллы всегда останутся мне недоступными. Оставалось только попробовать что-то попроще и надеяться, что мне повезет.
Хоть один раз в жизни.
Из объяснений Шеллы я понял, что она использовала множество кусочков от разных форм магии, которые выполняли определенные функции, а все вместе образовывали нечто вроде часового механизма или какой-то подобной штуковины. Если это действительно было так, заклинание, возможно, все еще действует как ордер и только ждет, когда его разбудят. Шелла говорила, что основная его часть – магия дыхания, а это единственная доступная мне форма магии джен-теп, поэтому с нее я собрался начать.
– Туван-е-саван-те-беран, – произнес я, надеясь, что правильно запомнил заклинание. Ничего не произошло, но это могло быть по нескольким причинам. Чтобы заклинание джен-теп сработало, нужно выполнить 5 условий: безупречно произнести слова, четко представлять картинку в голове, сделать магический жест, найти проводник (я использую песок и ветер) и, наконец, проявить свою волю мага. Эта часть всегда давалась мне хуже всего.
– Туван-е-саван-те-беран, – повторил я, снова проверив, правильно ли выполнил магический жест. Когда снова ничего не получилось, я попытался еще раз проверить каждую часть заклинания, выискивая ошибку. Конечно, ошибки может и не быть, просто у меня не хватает силы.
Волнение мешало мне сосредоточиться, а это означало, что картина заклинания в моей голове разваливается. Я пришел в отчаяние, зная, что Шелла может проделать это хоть во сне. Я прямо видел ее: идеальные черты, золотистые волосы, так непохожие на мою собственную темную гриву; она стоит и смотрит на меня с таким выражением на лице, словно я ее все время забавляю и одновременно разочаровываю. А больше всего меня всегда раздражал ее голос: куда более зрелый, чем у любой другой тринадцатилетки, дикция такая совершенная, каждый слог – словно музыкальная нота. Я не знал, зачем я вообще пытаюсь связаться с Шеллой – она все равно была почти что рядом с мной.
– Ох! – вздохнул я.
– Туван-е-саван-те-беран, – произнес я в последний раз.
Я и не заметил, что ветер усилился, пока несколько песчинок не попали мне в глаза и они не заслезились. Когда я снова посмотрел на землю, песчинки кружились на ветру.
– Келлен? – услышал я голос Шеллы.
– Шелла?
Картинка нахмурилась.
– Как ты?… – я уже собирался объяснить, как сумел заставить заклинание заработать, но картинка снова изменилась. – Ах да, конечно. Я забыла завершить заклинание, поэтому, наверно, когда ты произнес свое любительское заклинание дыхания, мои собственные чары случайно пробудились.
– Конечно, – сказал я, не желая начинать ссору. – Шелла, кто в нашем клане может…
Она прервала меня, изображение ее глаз на песке вдруг задвигалось.
– О предки, Келлен, ты все еще в Телейдосе?
– Да. Тут кое-что…
– Убирайся оттуда! – прокричала она, и ветер усилился, откликаясь на возросшую магическую мощь. – Я же сказала тебе уезжать оттуда!
– Сказала, – прошептал я. – Ты будто точно знала, когда мне нужно уехать.
По едва приметному колыханию песчинок я понял, что сестра качает головой.
– Все не так, Келлен. Пожалуйста… доверься мне, тебе нужно оттуда уехать.
– Почему, Шелла? Потому что нет никакой эпидемии Черной Тени? Потому что за всем этим стоит наш народ?
– Келлен, к тебе это не имеет никакого отношения. Уезжай из этого ужасного места!
От этого было мало толку, но Шелла всегда была упрямее меня.
– Скажи мне, что тебе известно, может, я уеду.
Она колебалась, и, несмотря на ветерок, крохотные песчинки были странно неподвижны.
– Я мало что знаю, Келлен, но когда я попробовала найти источник Черной Тени с помощью собственных заклинаний, я не смогла понять то, что увидела.
– О чем ты?
– Я увидела… нити, Келлен, иначе их не назовешь. Тонкие нити эфирных сил, которые тянулись из земель джен-теп до самых Семи Песков. А потом, когда я попыталась зайти дальше…
– Что? Что произошло?
Лицо Шеллы на песке выражало то, что обычно было ему не свойственно – страх.
– Кто-то вытолкнул меня из эфирного уровня, да так, что я потеряла сознание. Кто-то, кто сильнее меня.
Шелла признала, что есть кто-то сильнее ее! Одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько все серьезно.
Песок снова пришел в движение, и образ Шеллы начал расплываться.
– Заклинания, которые я создала, чтобы мы смогли поговорить, начинают таять. Я больше не рискну их сотворить, чтобы не привлекать внимание тех, кто за всем этим стоит. Я не знаю, когда мы сможем снова поговорить, Келлен, но теперь ты знаешь все, о чем знаю я, поэтому делай что обещал и уезжай из Телейдоса сегодня же.
