— Ладно, я его запишу. Что слышно от Терри?
— Ни шиша. Может, ему стыдно признать, что он не одержал победу.
— Я оставлю для него сообщение. Вечером надо встретиться, поделим банки между собой.
— Хорошо. Давайте у нас в девять?
— Так кем ты себя считаешь — англичанкой или американкой?
— Я чувствую себя англичанкой, но думаю иногда как американка.
— Ты давно там живешь?
— Я часто ездила туда на школьные каникулы, когда папа работал в Вашингтоне. Потом три года училась в Гарварде, готовила магистерскую диссертацию, и пять лет работала на Уолл-Стрите.
— Удивляюсь, что ты вернулась. Ведь Лондон куда скучнее Нью-Йорка, верно?
— Я пока не разобралась. Santé.[3]
— Твое здоровье.
Мысль в конце первой лондонской недели пригласить Джулию выпить по бокальчику подал Грейс Маркус. И сейчас девушки сидели в баре на первом этаже ресторана «У Жерара» в Бишопсгейте.
— Ну и как твои впечатления от «Скиддер», Джулия?
— Пожалуй, мне нравится. Отношение дружелюбное. Мы-то ожидали, что нас встретят, как чужаков.
— Может, ты не заметила, но к тебе относятся дружелюбнее, чем к другим из вашей команды. Вероятно, из-за твоей внешности. Наши парни всю неделю только о тебе и говорили…
Что правда, то правда. Длинные ноги Джулии, каштановые волосы, серо-зеленые глаза и точеное личико произвели настоящий переполох, у администраторов и заместителей директоров слюнки потекли сразу же, едва она появилась. Грейс повторяла услышанные комплименты без малейшей злости. Джулия была несколько изящнее, но Грейс ничуть не сомневалась, что сама она в целом не менее привлекательна.
— А еще какие у тебя впечатления?
— Честно говоря, по сравнению с «Морган-Стэнли» здесь едва ли не сонное царство.
— Да, по-моему, нам необходимы перемены.
— Если Роско решил что-то с этим делать, так оно и произойдет, будьте уверены… Ну вот, опять американизм. Пора с ними завязывать. Родители терпеть не могут, когда я так говорю.
— Где они живут?
— В Гемпшире. В прошлом году отец ушел в отставку. Мама никогда не работала, хотя как жена дипломата работала едва ли не полный день.
— Они, наверное, рады, что ты приехала домой.
— Мама, похоже, рада, и, по ее словам, отец тоже. У него сейчас не лучшее время. Чтобы, кроме мидовского жалованья, иметь дополнительный доход, он еще в восьмидесятые годы сделал крупные вложения в «Ллойд» и здорово на этом потерял. И теперь родители живут в благородной нищете, тщательно ее скрывая. Дом у них вполне внушительный, но арендован у старого друга. И родственникам они должны кучу денег. Я потому и занялась банковским бизнесом, чтобы помочь им выпутаться. До сих пор работаю на выплаты.
— Значит, эти гарантированные добавочные бонусы будут весьма кстати. Ты все время работала в «Морган-Стэнли» с Роско Селларсом?
— Вовсе нет. Первые три года я занималась экономическими прогнозами. Потом мне повезло, я попала в перспективную группу, и месяцев десять назад меня перевели в команду Роско.
— Знаешь, должна тебе сказать… кто-то в нью-йоркском офисе «Скиддер» распускает сплетни, что ты и Роско…
— Что — я и Роско?
— Ну… что между вами что-то есть. Говорят, из-за этого он оставил жену и детей дома.
Джулия устало тряхнула головой и отпила большой глоток шампанского. Черт, только этого и не хватало. Однажды она действительно поддалась соблазну в конце очень пьяной вечеринки по случаю успеха какой-то сделки. Пошли разговоры или по крайней мере домыслы, которые достигли ушей ее друга, юрисконсульта, и очень его расстроили. Она кое-как выпуталась с помощью вранья и постаралась, чтобы Роско понял: повторения не будет. Немного погодя сплетни умолкли, как она надеялась, навсегда. Джулия улыбнулась Грейс.
— Забавно, ты не находишь, что мужчины так любят посплетничать? Они просто уверены, что девушки вроде нас не могут и пяти минут проработать в банке, не прыгнув в постель к какому-нибудь банкиру. Держу пари, они все время стряпают о тебе подобные истории. Ну-ка, рассказывай, с кем из скиддеровских парней, по их мнению, ты спишь…
Грейс тоже улыбнулась, оценив ловкость Джулии: та отбила мяч через сетку, по существу, не отрицая сплетни.
— Знаешь что? Давай не будем о мужчинах. Скажи лучше, откуда ты родом, Грейс. Я не ошибаюсь? Мне кажется, я слышу в голосе искушенной банковской служащей легкое дыхание севера.
— Ты угадала, и я горжусь этим, что бы там ни говорили. Ты, может, и не заметила, но ребята вечно меня поддразнивают.
— Ну и где же ты родилась?
— В Беверли, близ Халла. Бывала там?
— Я бывала к северу от Уотфорда, но всегда объезжала Йоркшир стороной, метила прямиком в Шотландию. Мамина семья владеет небольшим поместьем в Морейшире.
— Ну, в случае чего имей в виду, Беверли не такое уж плохое место. Там красивый собор, и… в общем, это и все. Мой отец работает в «Бритиш телеком» телефонным мастером. Кстати, мало у кого из администраторов «Скиддер» есть в семье телефонный мастер.
— А если и есть, они об этом не скажут.
Девушки весело хихикнули.
— Родители, наверное, в восторге от твоей карьеры.
Грейс сгустила йоркширский акцент:
