Слыша, как она кашляет, они опасались, что еще до Рождества она угодит в больницу. А ведь Поппи так боялась больницы, думала, что если попадет туда, то уже никогда не выйдет. Но что поделаешь? Можно только надеяться, и молиться, и отдавать всю свою любовь и преданность. С тех пор как она перестала ходить в школу, между ней и ее друзьями пролегла пропасть. Навещали они ее редко, а когда приходили, чувствовали себя неловко из-за ее болезни и не знали, как себя вести. Эйнштейн и Терри проводили с ней много времени, помогая заполнить пустоту. Джин с Леном, конечно, делали все, что нужно. Джин изо дня в день два полных часа занималась с нею физиотерапией, а Лен утром прежде всего давал ей энзимы и другие таблетки, а также чашку ее любимой черносмородиновой «Райбины».
— Ну, вот и хорошо, Поппи.
— Спасибо, папа.
— Как спала, дорогая? — Он ласково погладил ее по голове.
— Немножко.
— Что это ты нарисовала? Дартфордский мост?
— Ты что, с дуба рухнул? Это мост в Сан-Франциско.
— Ну, конечно. У них там такой же мост, верно?
Поппи закатила глаза и скривилась.
— Мы непременно накупим тебе нарядов в дорогу и для осмотра тамошних достопримечательностей, когда они поставят тебя на ноги. Может, купить прямо сегодня новые кроссовки? Я что-то запамятовал размер.
Поппи опять закатила глаза:
— Пап, ты что, не понимаешь? Раньше иметь кроссовки было прикольно. А теперь по барабану.
— Что значит «по барабану»?
— Ну, по аквалангу.
— Ты опять говоришь непонятно, дочка.
— Кроссовки — это для нулевых.
— Не пойму я, о чем ты толкуешь, но думаю, ты не хочешь кроссовки?
— Аллилуйя… — Глаза Поппи сузились. Тревожный признак. — Пап, а деньги для Калифорнии? Что именно ты делаешь, чтобы их достать? Я имею право знать, раз это для меня.
— Нет уж. Деньги достаем мы, это не твоя забота.
— Моя. Я хочу знать, почему Терри продал «косси». Ты взял эти деньги?
— Что? Я взял деньги у Терри? Да я медного гроша у него не взял.
Строго говоря, это была правда. Терри вложил свои деньги. С минуту Поппи пристально смотрела на отца, взвешивая его слова, затем вынесла приговор:
— Ты врешь. А так как вы с Терри даже пьянку организовать не способны, значит, тут замешан и Эйнштейн. Давай, пап, рассказывай. Все равно я узнаю.
Лен вдруг ощутил настоятельную потребность глянуть на часы.
— Черт, времени-то сколько! Мне пора на работу. А ты пей свою «Райбину».
Он поцеловал Поппи и ретировался вниз.
К превеликому сожалению, в тот самый день, когда Чарлз Бартон обедал в ресторане Марко Пьера Уайта со своим отцом, сэром Майлсом, «Файнэншл таймс» решила прокомментировать уход очередной группы сотрудников из отдела глобального маркетинга «Скиддер-Бартон», утверждая, что это «лишнее доказательство, что банк сбился с пути».
Очень досадно. Сотрудник, отвечавший за связи банка с прессой, предпринял широкое наступление, чтобы добиться положительного освещения найма людей из «Морган-Стэнли». Газета изложила все это по-деловому, но поместила заметку в самом низу полосы. Некоторые газеты вообще ничего не сообщили, а единственная газета, которая описала все подробно, «Таймс», снабдила материал обидными комментариями насчет «финансовой стратегии с привкусом отчаяния» и позволила себе усомниться, вправду ли Роско Селларс такое уж крупное приобретение.
Но именно куда менее важный факт — уход десятка второразрядных биржевых маклеров — был растиражирован повсюду, да еще и подхвачен несколькими финансово-коммерческими бюллетенями Сити. Кризис в «Скиддер» был у всех на устах. Цена акций поднялась, а не упала, но для Чарлза Бартона это было слабым утешением. Покупателями двигал исключительно расчет на то, что банк функционирует из рук вон плохо и рано или поздно неизбежно станет объектом продажи.
В бытность свою председателем «Скиддер-Бартон» сэр Майлс славился вспыльчивостью. Сейчас ему было семьдесят восемь, но годы мало смягчили его нрав. Сын едва успел проглотить горстку консервированных креветок, как он набросился на него:
— Ты просто обязан разобраться. Одна катастрофа за другой. Когда же все это кончится? Вот что я хочу знать.
Чарлз жевал гренок. Отец, как всегда, задает вопросы, на которые невозможно ответить. Он по опыту знал, что даже и пытаться незачем. Сначала буря должна утихнуть.
— Похоже, ты совершенно не владеешь ситуацией. Взять хотя бы абсурдную несуразицу в отделе управления фондами. Каким образом подобная ошибка могла оставаться незамеченной так долго? А последние сводки лиги ты видел? Мы на шестнадцатом месте, на шестнадцатом… — Сэр Майлс так раскипятился, что люди за соседними столиками решили, что его вот-вот хватит инфаркт. — В мое время мы никогда не опускались ниже пятого.
— Да, отец, но тебе не пришлось соперничать с американцами.
— Ошибаешься. Еще как пришлось. Все они были здесь. «Голдман-Сакс», «Морган-Стэнли», «Соломон бразерс». Но мы-то знали, как защитить отечественный рынок.
