Это был сильный удар, атмосфера в комнате резко накалилась. Но Роско даже ухом не повел. Похоже, культурная пропасть между его стилем и их куда глубже, чем он думал. Наверное, оно и к лучшему, что нарыв созрел. Если он выиграет, у него будут развязаны руки, если проиграет, «Скиддер-Бартон» придется откупиться недурственной суммой.
— Не берусь говорить за каждого за этим столом, но лично я в торговцы не нанимался! — воскликнул Литгоу.
Отлично, подумал Селларс. Парень играет ему на руку.
— Замечательно, Джулиан. А теперь скажите, чего ради вы нанимались?
На секунду Литгоу задумался, чувствуя, что допустил промах.
— Ради интеллектуального вызова, пожалуй… — Даже в его собственных ушах фраза прозвучала убого. Коллеги, которым его линия до сих пор была по душе, потупили глаза или смотрели в потолок. Но Литгоу не мог остановиться. — Мне нравится решать для клиентов запутанные проблемы.
Повисло короткое, неловкое молчание. Селларс, смакуя момент, готовился добить жертву.
— Понимаю… Значит, деньги тут ни при чем?
Литгоу видел, что загнал себя в ловушку, из которой нет выхода. Признать, что он здесь ради денег, означает, что все его предыдущие возражения не более чем претенциозное словоблудие. Но если отрицать, то, когда придет время выплаты бонусов, ему будет нечем аргументировать.
— Я не говорю, что деньги неважны, просто… — он осекся.
Теперь Селларс окончательно утвердился на командном посту:
— Что ж, в таком случае, Джулиан, вам, наверное, будет приятно услышать, чем в будущем году будут обусловлены ваши вознаграждения. Каждому директору будет установлена квота комиссионных, ожидаемых от его действий. Эта квота поставлена в зависимость от срока исполнения директорских обязанностей, и самой высокой она будет для старших директоров. На первый год, начиная с января, квоты будут сравнительно скромными, но затем поднимутся.
Селларс снова оглядел собравшихся. Они явно проклинали себя за вызов. Сидевший рядом Майерс повесил голову от стыда, ведь его заставили сыграть роль Иуды. Элтон вяло попросил Селларса уточнить.
— Пожалуйста, Питер. Старший директор вроде вас получит на первый год квоту около десяти миллионов фунтов комиссионных. Здесь есть и хорошая сторона: если вы обеспечите эту цифру, вам хорошо заплатят, а если превысите, то заплатят очень хорошо. Но если вы сделаете только пять миллионов, не ожидайте бонуса, а если результат будет еще ниже, то не мне и не Ричарду объяснять вам, что произойдет дальше.
Сопротивление было сломлено, но еще не совсем прекратилось. Джулиан сделал последнюю попытку восстановить свою репутацию в глазах коллег:
— Вполне справедливо платить нам в соответствии с тем, каких клиентов мы находим, но основывать оплату на фактическом комиссионном доходе — абсурд. В корпоративных финансах почти все неурядицы возникают в процессе работы с клиентом. Часто мы тратим месяцы, разрабатывая сделку, которую клиент в последнюю минуту отменяет. Нашей вины здесь нет, а банк не получает почти ничего. Необходимо учитывать и такие варианты.
Глаза Роско блеснули:
— Джулиан, если до вас еще не дошло, то имейте в виду: прошло то время, когда этот банк был этаким увеселительным парком. Я вам скажу, что делать с клиентом, который не хочет завершать сделку. Не отставайте от мерзавца, пока он не согласится.
Вот так. Оппозиция повергнута в прах, настал черед коллаборационистов подобострастно поддержать новый курс. Маркус Форд был первым, за ним — второй из самых молодых директоров. Остальные сидели хмурые и запуганные. Ричард Майерс изложил кое-какие менее значительные пункты и закрыл совещание. Джулиан Литгоу сразу вернулся к себе и позвонил трем кадровым агентам, сообщив, что предлагает свои услуги.
Без четверти три Терри, Лен и Эйнштейн взяли по кружке чая и устроились за тихим столиком в кафе на Грешам-стрит. Эйнштейну не терпелось сообщить новость, и он выложил ее, пока остальные делали первые глотки.
— Удача, вот что это такое. Возле банков нечего было делать, поэтому я на авось околачивался в окрестностях «Фернивал». И всего через десять минут получил заказ доставить клиентов оттуда в «Скиддер-Бартон».
Терри заволновался.
— Кто заказывал такси? Не Форд?
— Нет, вызов был на имя Честерфилд. Но вез я Форда и двух молодых женщин.
— Одна ростом примерно пять футов пять дюймов, белокурые волосы до плеч, губастая? — спросил Лен.
— Да.
— Ее зовут Грейс, фамилии не знаю. Я как-то подвозил ее и этого Форда в аэропорт Сити. Сексапильная дамочка. А другая как на вид?
— Каштановые волосы, ростом немного повыше и вообще поизящнее.
Терри ухмыльнулся.
— А как буфера?
Эйнштейн пожал плечами.
— Под деловым костюмом не разглядишь.
— Я бы разглядел.
— Утихомирься, Терри! — сердито прикрикнул Лен. — Продолжай, Эйнштейн. Что они сказали?
— Диктофон у меня в кармане. Хотите послушать?
— Прямо здесь? Ты не иначе как спятил. Рассказывай.
