— По нашим правилам, после восьми вечера персонал может заказать такси для поездки домой или в любое другое место, конечно при условии, что это не за тридевять земель. Думаю, наши молодые и общительные сотрудники иной раз подвозят своих друзей. Работают они очень много и с большим напряжением. Мы стараемся не слишком усердствовать, контролируя такие пустяки, как пользование такси.
— Понимаю.
Если бы кто-нибудь из людей Ханта взял такси без соответствующего разрешения, ему бы не поздоровилось. Впрочем, понятно, что в банках вроде «Скиддер» все может быть по-другому. На миг он возмечтал об иной жизни, где сам работал бы в таком вот кабинете с деревянными панелями, а сильные мира сего являлись бы к нему ради денег и мудрого совета. Увы, время ушло. Хотя не для его сына, которому скоро стукнет четырнадцать. Если мальчишка поднатужится и хорошенько выучится, может, он будет работать где-нибудь наподобие «Скиддер». Вероятно, не помешает поддерживать связь с мистером Бартоном, вдруг, когда придет время, он даст мальчишке шанс. Хант выдернул себя назад в реальность.
— Очевидно, нам потребуется ваша помощь при анализе зарегистрированных звонков как с ее мобильного телефона, так и со здешнего рабочего телефона. Мы уже запросили сведения насчет звонков с ее домашнего номера.
— Конечно, мы сделаем все, чтобы вам помочь. Все, что надо. Но скажите, как далеко вы продвинулись? Подозреваемый уже есть?
— Пока рано об этом говорить. По секрету могу сказать, что на квартире Грейс найдено несколько довольно страстных писем, которые, как мы надеемся, выведут нас куда-нибудь.
Бартон был поражен. Ханта позабавила реакция этого старомодного господина. Работай он в полиции, давно бы привык к изнанке жизни.
— Когда вы сказали «страстных», вы имели в виду — от любовника?
— Скорее от извращенца, которого она знала, но связи с ним явно не имела. Возможно, он-то нам и нужен. Главное сейчас — найти его.
— Что ж, отрадно слышать, что у вас есть зацепка. Может быть, пригласить теперь Майерса и Селларса?
— Да, пожалуйста, мистер Бартон.
— Я уверен, вы поймете меня и постараетесь войти в наше положение. Большая часть того, чем занимается отдел корпоративных финансов, проблемы чрезвычайно конфиденциальные, и закон обязывает нас хранить тайну. Мои коллеги смогут в общих чертах рассказать, чем занималась Грейс, но едва ли сочтут себя вправе вдаваться в детали.
— Разумеется. Я имею некоторое представление о работе инвестиционных банков, крупные сделки и так далее.
Уир здорово удивился. Они расследовали убийство, и он не видел причин, почему нельзя требовать любой информации, какая им понадобится. Неужели боец-ротвейлер сделался пуделем? Впрочем, возможно, у босса есть свои причины. Как всегда.
В пятницу вечером на совещании следственной бригады произошли драматичные события. Началось спокойно. Хант доложил, что «Скиддер-Бартон» выказал большую готовность к сотрудничеству. Особенно председатель. Но соруководители отдела корпоративных финансов уверяют, что никакой связи между работой Грейс и актом насилия быть не может. Хант добавил, что разделяет их мнение. Есть более перспективные версии.
Когда он закончил, в комнату ворвалась Мэри Лонг, на которую он успел рассердиться за отсутствие.
— Сэр, простите за опоздание. Я думаю, мы кое-что обнаружили. По вашему указанию мы проверили все места, где регулярно бывала Грейс. Одно из них — оздоровительный клуб под названием «Шипшейп», как раз в центре Холборна. Грейс состояла его членом и бывала там два-три раза в неделю. Там работал парень из Финляндии, по имени Марти Салминен, который уволился на следующий день после убийства.
Хант старался скрыть, что слова Лонг произвели на него впечатление. А Лонг продолжала:
— К сожалению, у них там нет образца его почерка, но бумага, которую используют в клубном офисе, точно такого же формата и оттенка, как и та, на которой написаны письма. И человек, с которым мы там говорили, сообщил, что Салминен всегда пытался приударить за женщинами — членами клуба. Нам дали его домашний адрес: он жил на Эрлз-Корт вместе с тремя шведами. Двоих мы опросили. По их словам, Салминен собрал вещи и уехал без всяких объяснений. Есть ли у него кашемировое пальто, им неизвестно. Между прочим, они здорово на него злятся, он задолжал квартплату за две недели.
— А у нас есть хоть какая-нибудь версия насчет его местопребывания?
— В данный момент нет, сэр. Мы выяснили все это лишь час назад.
