Войдя в свою квартиру, Селларс тотчас позвонил Уиру и с огромным облегчением узнал, что для полиции все это попросту формальности, а к теориям Джулии там относятся с большой долей скептицизма. Уир оказался весьма любезен и даже разговорчив. Он доверительно сообщил, что суперинтендант Хант «на седьмом небе», что сумел арестовать финна. На них здорово давят — Лондон до сих пор кипит по поводу случившегося. Политики, епископы и прочие общественники без конца выступают с комментариями. Газеты пестрят затасканными историями о насилиях в такси. Страх витает в воздухе. Это убийство просто необходимо раскрыть. При таком всеобщем внимании поимка подозреваемого посредством ловкой комбинации старомодной детективной работы и международного сотрудничества была встречена с глубоким удовлетворением. Уир по секрету сказал Селларсу, что комиссар лично позвонил Ханту и передал поздравления от министра внутренних дел.
Селларс тоже поздравил полицию и, пользуясь случаем, сообщил благосклонному Уиру, что, по его мнению, Джулия Давентри — натура увлекающаяся. Так уж созданы женщины, сержант Уир понимает, что он имеет в виду. Разговор закончился в самых дружеских тонах. Но когда Селларс набирал телефон начальника отдела кадров «Скиддер», дружеская улыбка исчезла, губы решительно сжались, взгляд стал ледяным.
Джулии Давентри было не по себе. Она знала, как Роско разозлится, если проведает, что она пренебрегла его требованиями. Всю ночь она тщетно сражалась с собственной совестью, а рано утром не без дурных предчувствий поехала к суперинтенданту Ханту.
Если бы она слушала радио и узнала, что полиция отыскала подозреваемого, она бы передумала. Она не знала, что для полиции арест все изменил. Хант был теперь слишком занят, и ее отфутболили к сержанту. Почувствовав его откровенный скептицизм, Джулия сникла. Даже для нее самой «информация» звучала безнадежно туманно.
Сержант не упомянул о финне, и, только вернувшись в банк, она узнала из новостей, что ему предъявлено обвинение. Она быстро сообразила, что это тот самый Марти, подонок из «Шипшейпа». В первую минуту она пожалела, что не убедила Грейс пойти с теми письмами в полицию. Но затем слегка удивилась. Марти, конечно, мразь, без вопросов, и легко представить себе, что на отказ он реагирует весьма агрессивно. Но похож ли он на убийцу? У нее было полно работы, вот почему она решила пока что выбросить все это из головы.
Когда через несколько часов Джулии позвонили из отдела кадров, она была просто в шоке. Зачем начальник отдела кадров вызывает ее, причем немедленно? Она видела его один-единственный раз, когда вместе с другими членами команды Роско подписывала контракт. И почему его секретарша не сказала, в чем дело?
Джулия пошла на третий этаж, ощущая внезапный озноб и странную сухость во рту. Секретарша велела ей подождать на скамейке в коридоре. Ужасно неловко — сидишь, будто школьница. Дверь в кабинет начальника была закрыта и без стекол. На миг Джулии послышался изнутри нью-йоркский говор. Она похолодела: неужели там Роско? Боже правый, в чем дело? Неужели он узнал про ее визит в полицию? Она не на шутку перепугалась. Роско — человек крайне вспыльчивый. Однажды он в одну секунду вышиб с работы своего помощника, да так грубо, что бедняга разрыдался на глазах у всех. В таком состоянии Роско просто зверел, становился злобным и необузданным. Если он там, то кабинет будет напоминать скорее клетку со львом, нежели учительскую. Она ждала еще десять минут, прежде чем секретарша пригласила ее войти.
Он действительно был там. Руки Джулии предательски задрожали, когда она села перед судилищем. Начальник отдела кадров предоставил слово Селларсу. Она видела, что Роско тоже дрожит, но от холодной ярости. Вот-вот грянет взрыв. Джулия отчаянно старалась овладеть собой. О чем бы ни зашла речь, ничего дурного она не сделала. Визит в полицию не нарушал никаких правил компании. Это дело ее совести. Потом Джулия посмотрела на Роско — ледяной ветер его ненависти задул робкую искру сопротивления, и она ощущала уже один только страх.
— Джулия, мне казалось, вы обещали выкинуть это из головы.
— Я этого не говорила. Только согласилась обдумать ваши аргументы.
— И решили их проигнорировать? — Он уже готов был взорваться.
— Я сделала то, что сочла нужным. И вряд ли это касается кого-либо еще.
— Вы, похоже, не отдаете себе отчета, что банк переживает не лучшие времена. Наша репутация подорвана, моральное состояние персонала — хуже некуда, многие уходят. И вдобавок ко всему это убийство. Если решат, что оно связано с бизнесом, это будет последний гвоздь в крышку нашего гроба. Теперь мы все знаем, что никакой связи тут нет; к счастью, здешняя полиция порасторопнее, чем в Америке. Очень скоро дело будет закрыто, и наши клиенты могут не опасаться, что, севши в такси с сотрудником «Скиддер», не доедут до места. Все вроде бы превосходно, так нет же, нашелся склочник, побежал в полицию, предложил отпустить финна, а вместо этого допросить с пристрастием каждого служащего «Скиддер».
