–От Марго можно было ожидать…– Ганс медленно обернулся,– Она почти ничего о людях не знает. Но как мог ТЫ так оплошать?
–Ганс, я не знал, что мне делать!– Роберт вмиг вытянулся в лице, когда его взгляд встретился с взглядом старика,– Я запутался к чертям собачьим! Я понимал, что это плохая затея, но… Блядь, я ничего не мог сделать!..
–Думаю, теперь ты можешь ликовать,– недовольно фыркнул,– Я отбил для тебя твою женщину.
–Может, здесь и правда какая-то ошибка… Она не хотела…
–Ты идиот?! Признайся! Ты посмотри на неё!
Роберт выглянул на улицу. У кучки веток на коленях стояла Маргарита. В какой-то момент у неё не хватило сил продолжать дело, из-за чего её ноги подкосились, и девушка дала волю своим чувствам. Она рыдала в голос, закрыв лицо руками. Роберт вернулся в пещеру, опустив взгляд.
–Конечно же, именно так и убиваются за банальной выгодой,– съязвил Ганс,– Именно так! Это вполне нормальная реакция!
–Нельзя так…– тихо ответил юноша, вновь посмотрев на труп,– То есть… Это было важно ещё недавно, но теперь нет. Ей плохо, Ганс. Ей реально плохо.
–Она совершила ошибку, пусть и выкручивается. Всем плевать на то, что он сдох.
–Наверное, ей не плевать,– холодный взгляд в глаза старика,– Ей не плевать…
–И что ты собираешься делать?
–Я помогу ей… Иначе мы его никогда не похороним и не отпустим эту ситуацию…
–Я бы предпочёл бросить его гнить.
–Я тоже, но… Марго. Нужно помочь ей.
Юноша вышел из пещеры и молча взялся за дело. Ганс тяжело вздохнул и сел на матрас. Даже сейчас, когда принц мёртв, рыбак считал, что тот недостаточно страдал. Надо было помучить его… Сделать что-то, что принесло бы ему очень много боли и мучений! Но, с другой стороны, это никак нельзя было реализовать. Сорвать элемент неожиданности, который так идеально в одно мгновение разрешил все проблемы? Нет. Это было бы неправильно. Сейчас имел значение лишь один факт – Зигфрид мёртв, и слава богу, но что-то всё-таки царапало душу. До ушей доносился громкий плач навзрыд. Ганс медленно поднял руки и вновь заткнул уши пробками. Почему-то чувство победы ощущалось не так, как он хотел.
Маргарита подняла взгляд заплаканных красных глаз на Роберта, когда он принёс на место будущего сожжения кучу веток. Мужчина посмотрел на возлюбленную лишь на секунду, прежде чем продолжить готовить место похорон. Лучше натаскать веток и горючего, чем весь день копать яму убийце. Роберт же знал, что Маргарита не сможет просто так его бросить.
Огонь стремительно отнимал то, что осталось от красоты Зигфрида. Даже прежде чем полить его горючим Маргарита пощупала пульс. В глубине души она надеялась, что он всё ещё дышит. Однако лучше умереть, чем жить с такими ранами, которые нанесло ружьё Ганса. Не осталось прекрасного лица. Не осталось биения сердца в мощной груди. Не осталось безумных мыслей в его больной голове… Смерть забрала всё, что у него было, однако хотел ли он жить? Маргарита старалась перебрать в голове всё, что он когда-то говорил. Кажется, он и сам хотел умереть, да не доставало духа признаться в этом или покончить с жизнью. Либо он считал, что суицид удел слабых… Маргарита окончательно запуталась. Тело мужчины покрывалось ожогами, затем кожа стала обугливаться. Сколько теперь стоит его красота? Он не вернётся к Софи, не заплатит за спасение, не излечит свою ногу. В такие минуты Маргарита понимала, что не хотела бы верить в жизнь после смерти, ведь в таком случае принца Там не ожидало бы ничего хорошего, а он уже достаточно настрадался при жизни.
–Ты ничего не хочешь мне сказать?– голос Роберта вывел девушку из размышлений. Отведя взгляд от огня, Маргарита покачала головой.
–Мне нечего…– тихий ответ,-…сказать…
–А мне кажется, что что-то всё-таки есть.
Сирена посмотрела мужчине в глаза, но с мыслей её вновь сбил голос за спиной. С ней заговорил Ганс.
–Змея и есть змея, Маргарита. Даже раненная. Ты приютила одну из них.
–Он был плохим человеком, но не настолько, насколько вы думаете,– девушка обернулась к старику,– Он был болен. Вы о нём ничего не знаете. Он хотел, чтобы ему хоть кто-то помог, но всем было плевать!..
–Если бы безумие оправдывало каждого, кто совершает ужасные вещи, все были бы святыми мучениками, девочка… Мне жаль, что так вышло.
Роберт удивлённо приоткрыл рот, когда Ганс тихо погладил сирену по голове. Маргарита очень хотела обнять старика, потому что увидела в нём понимание, но это чувство было ложным. Ганс лишь проявлял сострадание, но не понимал такого отношения к серийному маньяку. Рыбак резко отвернулся и направился домой, чтобы не мешать молодым обсуждать недавние события. Маргарита разочарованно опустила взгляд. Сейчас ей очень хотелось высказаться, но она знала, что даже Роберт не сможет понять её. Только Зигфрид мог.
–Марго, я не могу принять это…– произнёс юноша, лишь подтверждая её мысли,– Почему ты так убиваешься за ним? Он не заслужил этого! Не заслужил таких страданий.
–Я успела узнать его так, как никто, наверное, не знал, Роберт,– обернулась,– Он много страдал. Ему всего лишь нужна была помощь!..
