–Я и не спорю!– её глаза заблестели от слёз, но девушка прокашлялась в руку, чтобы прогнать ком в горле,– Но я не понимаю, почему вы мешаете мне горевать о нём!? Вот вы едите, и ешьте дальше! Что вам от меня нужно!? Оставьте меня в покое!
–То есть, то, что я застал тебя с ним, это для тебя вполне нормальное явление!?– Роберт привстал, но вновь сел, когда рука Ганса легла на плечо.
–Ты можешь перестать думать только о себе, Роберт?!– Маргарита встала со стула, вытирая слёзы ладонью,– Тебя не волнует, что я чувствую?
–Что можно чувствовать к уроду вроде него?!
–Значит, я тоже урод, да?– процедила девушка сквозь зубы,– Чтобы ты знал, в нём я видела человека, похожего на меня. А ты просто топчешь это! Наступаешь на мои чувства!
–Мало это растоптать. Будь моя воля, я вырезал бы это с корнем.
–Пошёл ты!– зарычала,– Пошёл к чёрту!
Маргарита больше ничего не сказала. Не одеваясь и не обуваясь, она выскочила на улицу и хлопнула дверью.
–Он ей мозги прочистил,– констатировал Ганс,– Пройдёт время, и всё будет, как раньше. Наверное, и вправду лучше не трогать её пока. Не ходи за ней.
–Ганс, это касается нас с ней, как бы там ни было,– Роберт всё же встал из-за стола,– Я должен с этим разобраться.
–Не наломай дров, Роберт. Это твоя возлюбленная, но это всё ещё русалка, хоть и без хвоста. Не провоцируй её.
–Она не убьёт меня.
–Но всё же, будь осторожен. Она слишком расстроена.
Маргарита не пыталась держаться, оставшись в одиночестве. Сидя на берегу, она снова плакала в голос. Душу терзало сострадание, досада и мысли, что человек, на которого она успела возложить надежды, теперь мёртв, но никто, кроме неё, не станет скорбеть по нему. Он был никому не нужен. Он остался наедине со своей болью, и это сделало его чудовищем. «Сначала бросили, не помогли, а потом сделали виноватым»,– подумала девушка, глядя на приливные волны,– «Бездействие не меньший грех, чем то, в чём его обвиняют. Он же наверняка просил о помощи, но никто не слышал. Я услышала, но не успела помочь. Может, ещё был шанс. Ещё можно было всё исправить, но теперь назад дороги точно нет…».
–Я понимаю, как тебе тяжело…
–Уйди, Роберт!– огрызнулась сирена через плечо,– Дай мне хоть немного свободы!
–У тебя её было и без того слишком много,– сказал он, но тут же сменил тон. Нужно постараться успокоить её, а не злить ещё сильнее,– В последнее время мы с тобой сильно отдалились. Ты даже не открывалась мне, когда завела эту чёртову дружбу с этим… С этим человеком.
–Я хотела понять,– она тихо всхлипнула и обняла свои колени, поджав их к подбородку,– Я хотела знать, почему он всё это делал.
–Так…– Роберт растерянно посмотрел на море, подбирая слова,– Так это правда? То, что ты говорила.
–Что именно?
–Что Зигфрида насиловали.
–Это была его тайна, но мёртвому она уже ни к чему,– она отвернулась, тоже смотря на воду,– Его погубила не развращённость, как вы с Гансом говорили. Его погубило бездействие тех, чья помощь ему была нужна. Все от него отвернулись, оставив бороться с тем, что разрывало его изнутри.
–Но, раз он был жертвой насилия и страдал, зачем бы ему было делать это с другими,– Роберт подошёл ближе,– Как ты думаешь?
–Год за годом его душа умирала,– Маргарита говорила всё тише, из-за чего парню пришлось подойти ещё ближе,– Пока внутри не остались гнилые останки. Я думала, что я могла бы вылечить его. Я думала, что я нащупала то немногое, что осталось в нём. Почти помогла ему раскаяться…
–Как можно вылечить того, кто уже прогнил. Ты же сама так сказала… Что он гнилой внутри.
–В нём что-то было, Роберт. Я чувствовала это. Несмотря на всё то, что лилось из него через край. Что-то скрывалось под всем этим, пряталось так, что даже сам Зигфрид забыл об этом. Какой-то человек… Я хотела вытащить его наружу. Убить того, кто был чудовищем, и вернуть к жизни того, кого похоронили…
–Это была красивая мечта…
–Ты меня не понимаешь. Ты мне опять врёшь! Ты же так не думаешь.
–Нет, думаю!– Роберт медленно опустился рядом на песок,– Я думаю, что ты просто немного заигралась. Ты обманулась.
–Я не обманывалась. Я видела в нём человека в то время, когда другие видели больного убийцу. Ты этого не понимаешь, но человек в нём был. Теперь я не могу это доказать, но… Я ведь и вправду верила, что я смогла бы его вытащить. Из могилы, в которую его закопали живьём.
–Зачем тебе было делать это? Просто скажи, Марго, ведь из-за его выходок ты просидела всю весну и лето дома, а ты так хотела гулять… Ты так злилась на него, желала ему смерти, а потом передумала. А ведь дело не только в выкупе. Ты его любила, да? Просто скажи мне, я не стану осуждать.
–Роберт, я не знаю,– она перевела на него взгляд заплаканных глаз и соврала, понимая, что не может признаться,– Он был не такой, как ты. Ты не такой, как он. Вы не похожи. Я люблю тебя, как моего человека, а в нём я видела саму себя. Но я его не любила…
–Ты же не такое чудовище, как он…
–Чудовищем его сделала его семья, как и меня моя.
–Он просто перекинул вину на…
–Ты не слушаешь. Его насиловали…
–Ты тоже не слушаешь. Он насиловал.
–Нет. Он только смотрел…
