— А ты бы больше обрадовалась, если бы я сказал тебе об этом раньше? Когда мы делали вид, что безразличны друг другу? Представляю, что бы тогда с тобой было, если даже сейчас ты покраснела. Ты очень красивая, моя Мариэль! Хорошо, что скоро зима!
- Почему?
Разговаривая, Орланд продолжал снимать с них обоих одежду.
— Почему! Потому что теперь я не буду мерзнуть в холодной постели один. А зимой ночи такие длинные и ты, моя жена, будешь проводить со мной эти долгие зимние ночи и долгие летние дни.
Мариэль притянула его к себе, сливаясь в долгом поцелуе со своим единственным и самым желанным мужчиной на свете. И не было в эту ночь людей более счастливых, чем они в целом мире. Им было жарко вдвоём в эту холодную осеннюю ночь, так и не уснувшим до утра.
Счастье — как перелётная птица, а люди его ловчие. Единицам из них хватает
мудрости, благоразумия и ловкости удержать эту птицу. Гордыня, чрезмерное честолюбие, сомнения — вот, те некоторые качества, которые послабляют хватку ловца счастья. И оно ускользает. И мы снова стараемся отыскать его следы. Опыт приходит либо с возрастом, либо после осознания своих ошибок. Эти же качества могут окутать сердце пеленою, сердце — в котором живет любовь. Это счастье может уходить и возвращаться, а любовь, если она настоящая, она никогда не покидает своего места. Любовь может только одиноко тосковать под толстой пеленою, в которую закуталось оскорбленное сердце. Но этой любви не страшны ни расстояния, ни годы, ни грозы беспокойных дней. Роковую любовь не смогут смыть даже горькие слёзы, она зажжется снова, когда сорвут пелену с несчастного сердца. И счастье совьет гнездо, вернувшись издалека!
Сегодня ночью, сон так и не смог сомкнуть васильковых глаз Мариэль. Она посмотрела на спокойно спящего рядом Орланда и улыбнулась. Его густые черные ресницы подрагивали — ему что-то снилось, даже во сне он продолжал прижимать её к себе крепкой рукой. Такое счастье было слышать его спокойное дыхание возле своего лица. С той первой брачной ночи прошло столько дней и даже месяцев, а она всё боялась поверить в своё счастье, смотрела на своего любимого и не могла насмотреться. Проклятье снято, превращения больше не терзают его душу и тело, остались только воспоминания, некоторыми из них он не хочет делиться даже с ней. Всё получилось так, как она мечтала — его жизнь стала свободной от кошмара и полнолуний, он учился любить эту жизнь заново. Орланд уже не прятал теплоту в своих глазах, когда улыбался ей. Его характер пока, к сожалению, мало изменился, только по отношению к ней он открыл своё сердце и мог быть другим. Любящий Орланд был совсем иным человеком, чем только седьмой лорд Охии. Мариэль купалась в его нежности, внимании, любви, но к остальным Орланд часто относился всё так же как и раньше, жестко, властно и заносчиво. Она любила его даже таким, понимая, что привычки прошлой жизни так быстро не изменить. Мариэль верила, что со временем Орланд окончательно оставит свой прежний образ и с её помощью откроется остальным, таким, каким его знала только она.
Она тихонько отодвинула его руку и встала, оставив его лежать одного на огромной кровати. Мариэль медленно подошла к окну. Ихтар уже согревали первые солнечные лучи весеннего солнца, серый замок просыпался. Но отсюда сверху она видела не только подворье, а гораздо дальше, её взор скользил по прилегающим лесам и холмам, по петляющей дороге. Вдруг мужские руки сомкнулись на её талии.
— Орланд! Как у тебя, получается, так бесшумно подкрадываться? — вскрикнула она от неожиданности.
— Горький опыт прошлых лет, — он потерся подбородком о её плечо, — что ты здесь так рано делаешь, а?
— Смотрю и удивляюсь, как быстро закончилась эта зима! Как один день пролетела. Весна за окном!
— Зима? Признаться, я её тоже не заметил, но если учесть, что из этой спальни мы почти не выходили, то это и не удивительно! — усмехнулся Орланд.
— Я сегодня так и не уснула, любимый, такое странное чувство охватило… неизбежности, как будто должно что-то свершиться, — прошептала она, прижимаясь к его теплой груди.
Орланд повернул её лицом к себе и внимательно посмотрел на неё. В его карих глазах запрыгали весёлые искорки.
— Свершилось уже неизбежное, моя маленькая колдунья, весна пришла! Моя Мариэль слышит голос просыпающихся трав, сегодня мы пойдем с тобой гулять. Сядем на лошадей и …
— Сейчас! Я хочу проехаться прямо сейчас, мой лорд!
Орланд шагнул назад и с наигранной серьёзностью коротко кивнул головой, сделал широкий взмах рукой в сторону двери:
— Прошу, госпожа Мариэль, я сегодня добрый.
Лошади медленной рысью шли по уже подсохнувшей земле, первая зелень ещё не успела пробиться, и деревья качали ещё голыми ветвями на ветру. Только мохнатые лапы вечнозеленых елей радовали глаз. С востока дул сильный ветер, но воздух уже дышал переменами.
— Не самое удачное время для прогулки, Мариэль. — Орланд поёжился.
— Поедем в лес, там ветру негде разгуляться, — сказала она, разворачивая коня.
Лес … Мариэль вдруг обеспокоено насторожилась.
