На ходу отбросив разряженный пистолет, княжич переложил шпагу в левую руку, а правой откинул полу расстёгнутого кафтана. В момент, когда он сделал следующий шаг, раздался выстрел.
Барон взвыл, ухватившись за простреленную ногу.
— Ты не дворянин. И чести у тебя нет, — впервые на памяти Ольги княжич заговорил не односложно. Голос у него оказался хрипловатый, будто сорванный, но тембр приятный.
— Лука! — тут же исправился княжич.
Варнак шустро свалил раненого наземь и, умело скрутив ему руки, занялся перевязкой раны. Чтоб кровью не истёк, надо полагать.
— Ваше сиятельство, Александр Игоревич, — послышался голос рыжей, — я пистоль его себе возьму? Очень уж он у него красивый.
Княжич разрешающе махнул рукой.
— Сиятельство?! — закхекал раненый. — Александр Игоревич?! Уж не сам ли княжич Темников по мою душу пожаловал?
— Не льсти себе, — брезгливо выпятил губу княжич, — мне твоя душа без надобности — головы хватит.
Взгляд Темникова снова скользнул по оконцу, за которым стояла Ольга, и он кивнул рыжей на коровник.
— Точно! Ясырь![2] — обрадовалась она. — Пойду, посмотрю.
— Балаболка, — вроде и укоризненно, но вместе с тем одобрительно проворчал Лука.
— Хороша девка, — сквозь стон, оценил разбойник, — продай мне её, княжич, я хорошую цену дам.
— На что она тебе, на каторге то, — лениво отреагировал тот, — там и так, говорят, не сладко, а ты с собой эдакую докуку приволочь хочешь.
— Я всё слышу, — крикнула девица, возясь с засовом коровника, — и нахожу ваши слова, Александр Игоревич, крайне обидными.
Створки распахнулись, и в сарай вместе с рассветными лучами ворвалась девушка. Простоволосая, ещё не отошедшая от горячки боя, на каком-то весёлом кураже. Она подмигнула Ольге и заорала в окно: — А как ясырь делить будем? Чур, мне горластую — она меня ангелом сочла.
Дашка тут же рухнула на колени и, обхватив руками ноги рыжей, забормотала что-то про сон, ангелов божиих и избавление.
— Не покусает? — дурашливо обратилась к Ольге воительница. И после уже к Дашке другим тоном, утирая ладонью слёзы с её замурзанного личика. — Ну, всё, милая, всё. Уже всё закончилось, никто тебя больше не обидит. А ангелы, они на небесах, за нами присматривают сверху. Мы же так. Путники прохожие. Не плачь, милая. Пойдём-ка на двор. Душно тут у вас и зело смердит. И вы пойдёмте, барышня, — это уже Барковой, — нечего таким красоткам в коровнике обитать.
«Красоткам»! — мысленно фыркнула Ольга. Рядом с этой рыжей в дорогом костюме, с унизанными кольцами перстами, с ожерельем на шее и драгоценной брошью на груди, она чувствовала себе нищей замарашкой. В грязном изодранном платье, с растрёпанными волосами, в которых явно торчали соломинки. От Ольги пахло немытым телом и навозом, тогда как пришелица распространяла вокруг себя благородный аромат лавандовой воды.
Рыжая вывела их во двор и они подошли к княжичу, возвышавшемуся над пленным разбойником. Тот окинул их своим холодным взглядом, отчего Ольга покраснела и, склонив голову, представился. — Темников Александр Игоревич, к вашим услугам. А это мои люди, Лука и Елизавета.
— Елизавета? — подал голос Барон. — Да ты, княжич, никак императрицу с собой возишь.
Темников на эту ремарку никак не прореагировал.
О Темниковых Ольга знала… Словом знала, что они есть. Только где-то там, в столице близ престола. Так высоко как, ну да ангелы, отсюда и не разглядишь.
— Баркова Ольга Николаевна, — в свою очередь представилась она. — От всего сердца благодарю вас за наше спасение. Если бы не вы…
— Пустое, — отмахнулся Темников, — у нас попросту свои дела на этом хуторе были.
А Ольге даже обидно не стало. И так понятно, что не за её спасением эта троица пожаловала на болота. А вот зачем? Её взгляд упал на сидящего на земле связанного Барона.
— А что… Что будет с этим человеком?
— Да ничего особенного, — равнодушно обронил княжич, — доставим в столицу, где он и покается во всех своих грехах. Подробно. Ну, а после будет кнутом бит да на каторгу сослан.
И вот теперь Ольге стало по настоящему страшно. Да так, что ужас, преследующий её в эти три дня, детским страхом перед чудищем из кладовки показался. Расскажет! Обо всём! В столице!
И о ней расскажет тоже. О дворянке, живущей в коровнике, о использовании её тела для услады пьяного негодяя. О побоях и унижениях, о разодранной батистовой нижней юбке с капельками крови, которой она вытирала следы посещений Барона. Он расскажет всё. А ей как потом жить! Как слышать шепотки за спиной, ловить брезгливо-жалостливые взгляды! Какая там свадьба с Ильей Константиновичем? Какой дом в Москве? Ей сидеть теперь до смерти одной в поместье. Или лучше даже постриг принять. Или…
Ольга почувствовала, как у её задрожали губы. Она обвела взглядом присутствующих в поисках выхода из этого кошмара. Тщетно, Лука перебирал трофеи, княжич с высокомерным любопытством рассматривал пленного. Только Лиза внимательно, изучающе не отрывала глаз от её лица. На некоторое время их взгляды встретились, замерли. Один испуганный, обречённый и другой рыжий, задумчивый.
