— Признаёт, — подтвердил его сиятельство, выдернул рапиру из раны, и, обтирая острие батистовым платком, направился переговорить с Лукою. А тем временем лекарь бросился к его противнику.
— С ума сойти! — восхищённо выдал Востряков, — Как он это сделал?
— Это то, — напустив на себя менторского виду, ответила Лизка, — что дон Чапа называет викторией случившейся до начала боя.
— И что сие значит? — уточнил его благородие.
— Ох, Павел Ильич, — попеняла ему рыжая, — вот взрослый же вы муж, а таких простых вещей не разумеете. Смотрите, княжич знал что итальянец на ссору нарываться станет, не спрашивайте откель, знал и всё. Сведения те, правда, поздно пришли, иначе и дуэли бы никакой не было. Ну, так вот, зная сие, Александр Игоревич весь вечер пользовался правой рукой чуть неловко и напоказ, и лишь забывшись, в ярости отвесил оплеуху левой. Что подумал синьор забияка? Верно. Княжич левша, но скрывает это для неожиданного преимущества в поединке. Ну а когда он и рапиру в шуйцу взял, тут и сомнений не осталось. Далее, невзначай итальянцу был продемонстрирован дон Чапа, и когда его сиятельство позу из дестрезы приняли, у Марко не оставалось сомнений в том как будет двигаться его противник, и куда уходить от удара. А дальше княжич использовал приём, который последнее время тренировал, тот что в памяти накрепко оттиснут. Вот и выходит что, Александр Игоревич весь бой ещё на ассамблее спланировал, и заставил супротивника действовать так как ему надобно.
— Отчего же не убил, — растерянно спросил Востряков.
— А зачем? — удивилась Лизка, — Что толку-то с убиенного. Да и итальяшка сей, лишь орудие, шпага ежели угодно. А вот руку что шпагу ту держит, непременно найти надобно.
Обратно к особняку каретой управлял невзрачный мужичок, что к окончанию дуэли подъехал. А Лука на его лошадке вслед за экипажем Санторо подался, чуть приотстав.
Вернулся Варнак к вечеру, злой, замёрзший и виноватый какой-то. Вернулся и сразу к Темникову отправился. Ну, Лизка следом, с любопытством на веснушчатой мордахе, пристроилась.
— Прости, Александр Игоревич, — повинился Лука, — не доглядел я.
Княжич бровью вопрос изобразил.
— Секунданта они по дороге высадили, — отхлебнув вина из предложенной его сиятельством чарки, пояснил дядька, — а карета к постоялому двору поворотила. Приехали и стоят, не выходят. Кучер-то к дверце, мол, что там за оказия. Заглянул, охнул, да и потащил итальяшку наружу. Мертвого. Отравили его, а лекарь исчез, как и не было. Я туда, сюда полгорода объехал, расспрашиваючи. Нет, никто того целителя допреж не видывал, и кто таков не знают. Вот и выходит что, и от этой верёвочки концы упрятаны.
— Хм, — заметил Темников, после тоже вина отпил да кубком в стену кабинета запустил, со злобою. Лизка, с испугу, ажно голову в плечи вжала.
— Хм, — повторил княжич, и фразу какую-то неразборчиво выдал, то ли на латыни, то ли выругался так заковыристо.
— Трусливый больно, — предложила Лизка своё виденье произошедшего.
— Острожный скорей, — поправил её Темников, поборов вспышку гнева, — осторожный. Ну, то ничего. Осторожный дурак, всё одно дурак. Отловим и осторожного.
***
Само венчание Ольге Николаевне не запомнилось. Удушающий запах ладана, огни свечей, блеск позолоты, и люди. Огромное, невыносимое количество людей теснящихся позади. Спроси у неё — так и не скажет кто они все. А вот что Ольгу поразило, так это Темников. Нет, внешне княжич всё так же возмутительно спокойным казался, пренебрежительно высокомерным, и чуть насмешливым. Будто бы таинство брака ему, что представление скоморошье. По большому счёту так оно и было, ежели истину знать.
Но Ольгин взгляд случайно на руках его сиятельства задержался, и увидала она, с изумлением, как пальцы у княжича подрагивают. Вот это-то понимание тщательно укрываемого волнения, дивным образом саму Ольгу успокоило. А, отстранённый прежде Темников, чуть ближе стал, понятнее и человечнее.
Она и представить-то не могла в какие сложности их венчание станет. Попросту не задумывалась ранее. Оказалось что по указу Петра Алексеевича меж обручением и собственно венчанием шесть седмиц минуть должно, а где ж тут ждать в Ольгином-то положении. Благо на Руси живём — человечек от Темниковых подошёл к архиерею с подарком, и в книгах приходских, дивным образом, всё как надобно записанным оказалось. Хорошо ещё что тем же указом зарядные договора отменялись. Нет, Темниковы, конечно, и тут бы управились, но время, время. Его и так, почитай что, не было. А тут ещё с волокитой чиновничьей разбираться. И без того ужо порешили что, на родины Ольга в имение княжеское убудет, дабы урону репутации княжне новоиспечённой не вышло.
