К интересным растениям можно было также причислить шулла. По трубковидному отростку он выводил на поверхность круглые шарики-семена с дырчатой структурой. Они почти ничего не весили и легко подхватывались ветром, который разносил их по округе на многие километры, отдаляя от своего родителя. Бывало, что путешествовали они недели и месяцы, прежде чем ветер затихал или они натыкались на какое-то препятствие. Тогда они могли остепениться и вступить во вторую фазу своего существования — врасти в лед.
Отец с упоением рассказывал детям о бесчисленных видах растений и получал от этого истинное удовольствие. Слова текли и не собирались заканчиваться. Главное, что они были должны запомнить — это то, что растения не могли ползать, ходить, бегать и летать, но могли убивать и были не менее опасны, чем другие существа. Относиться к ним нужно было уважительно, не забывая про меры предосторожностей.
— Помните, дети, память — это еще не все, — этими словами он часто заканчивал свои предостережения, подчеркивая, что нужно вещи не только помнить, но и обдумывать. Бесчисленное количество знаний без понимания не стоили ничего.
Видя, что дети стали уставать и нуждаются в отдыхе, Касп решил прервать занятие и вернуться к нему завтра. Переполненные новыми знаниям, дети во главе с отцом вернулись домой. Наперебой они рассказывали маме о том, что они успели узнать в тот день. Роно то и дело прокручивал слова отца, представляя разнообразные формы жизни, останавливаясь на тех их особенностях, которые представляли опасность.
Продолжим, на чем остановились, — начал новое занятие Касп, — на прошлом занятии мы изучили растения. Мы также говорили о том, что есть активные и пассивные виды живых существ. Сегодня мы поближе познакомимся с активными видами, рассмотрим их особенности, сильные и слабые стороны, научимся защищаться от них и нападать на них.
Первым к детальному рассмотрению был представлен грук. Название ему было дано на основе скрипяще-шуршащего звука его передвижения по льду. Звук этот можно было сравнить со скрежетанием резины по мокрому стеклу. Грук имел слизкое продолговатое тело с двумя серповидными лапами спереди. Лапы были острыми и твердыми. Они крутились в плечевых суставах с поразительной скоростью. С их помощью грук вырезал себе панцирь изо льда и крепил его себе на спину. В моменты критической опасности, он мог полностью прятаться под ним. Но больше всего груки выделялись своей скоростью. Их тело выделяло огромное количество слизи, которая сводила трение к нолю. Цепляясь бешено вращающимися лапами за лед он мог развить невероятные 120 километров в час. Грука, который успел разогнаться, уже никто не мог догнать. Мясо грука было жестким, плотным, похожим на резину, но очень питательным. По питательности оно уступало лишь сладким плодам каны. Грук был ценной добычей и прославлял тех охотников, которым удавалось его поймать. Охотились на него обычно группами, пытаясь зажать его в кольцо, лишая возможности набрать скорость. Ловить его нужны было со спины, где лапы-серпы не представляли опасности. Его следовало прижать к земле и с силой растоптать его хвост. В хвосте у него был центр нервной деятельности. Без него он не мог жить.
— Запомните, дети, никогда не позволяйте груку провести лобовую атаку. В ней мы не можем ему ничего противопоставить. Если он окажется у вас под брюхом, лапами он быстро вспорет ваш живот со всем его содержимым, и выжить после полученных травм уже не получится, — Касп не церемонился и всегда особое внимание уделял тем моментам, от которых зависела жизнь его отпрысков.
Следующие несколько видов были похожи друг на друга и, судя по всему, были родственниками. Они произошли от единого предка, но в какой-то момент общая дорога дала отростки и пошла в разных направлениях. Объединяло их общее строение тела и расположение внутренних органов. А рознило расположение конечностей, коих было 12. Отсюда и получили оно свое название двенадцатилапы. У первого из двоюродных братьев все они крепились к нижней части тела и служили для бега. 12 лап внизу создавали прекрасную тянущую силу, и по скорости передвижения он стоял на втором месте после грука. Догнать его было практически невозможно. Уязвимостью было быстрое истощение. Он был создан для спринтерских забегов, а не длительных марафонов. Через 1.5–2 километра скоростного бега обессиленный он падал на лед и сливался с ним, мимикрируя под окружение.
Второй брат иначе распорядился своими конечностями. Он предпочел бежать медленнее, но дольше. 6 лап крепились снизу, а 6 сверху. Сами по себе лапы были толще и массивнее, чем у первого. На шести крепких лапах он мог пробежать несколько километров. После чего он переворачивался, и второй комплект из 6 лап нес его дальше еще несколько километров. Пока они лапы бежали, другие могли отдохнуть. Таким образом, он мог пробегать десятки километров в день.
— 12 лап — это как раз, чтобы накормить всю нашу семью, — шутливо заметил Дарут.
